Книга С приветом из другого мира!, страница 111 – Марина Ефиминюк

– Это кувшин для сквашивания овощей, – поведал Фостен.

– Думаешь, наша матушка решит, что мы ее хотим замариновать, и не полезет в бочку? Тогда подарим Тобольду.

– Он по осени один такой выкинул, – заметил муж, и я бросила на него недовольный взгляд. – Но если тебе нужен горшок в человеческий рост, то я не против. В него, полагаю, легко замуроваться…

Он многозначительно примолк.

– Как вы нехорошо сказали, господин Мейн, – проворчала я. – Все желание тратить деньги отбили!

Вскоре глиняная посуда сменилась одеждой, грубоватой и неброской, с неяркими вышивками и неприметными расцветками. На овальные болванки были надеты чепцы с большими воланами, а на деревянных плечиках ветер трепал ночные сорочки из плотного полотна.

Различались рубахи только размером и длиной шнурка, по всей вероятности, наглухо стягивающего ворот. Но было у них одно несомненное достоинство: эти изделия народного промысла выглядели фантастически пуританскими и способными убить любые желания, кроме желания дуэтом помолиться на ночь.

– Возьму эту ночную сорочку. – Я показала Фостену на развевающийся на ветру балахон, у которого свисали длинные рукава, трепетали завязки на манжетах, и вид, прямо сказать, был весьма непрезентабельный.

– Ты уверена, что это не монашеская ряса? – с большой долей скепсиса уточнил муж.

– Еще скажи, что саван.

– Не удивлюсь. Мы сейчас в рядах анвиршей. – Он неопределенно обвел рукой, видимо, намекая на поглядывающих на нас с большим подозрением кротких людей. – Они отреклись от магии во имя светлого лика двуединого.

– Сразу видно, что люди знают толк в непритязательных вещах.

Размер подбирали методом прикладывания ночнушки к спине.

– Что скажешь? – глянула я через плечо на Фостена.

Муж стоял с таким видом, словно сам вид сероватого балахона из неокрашенного хлопка вызывал у него чувство глубокой скорби.

– Не по размеру, – не щадя чувств верующих, в смысле, анвиршей, сшивших замечательный балахон, прокомментировал Фостен.

– Модный оверсайз, – отрезала я.

Народ вокруг посмотрел на меня с большим подозрением, словно возле них громко выругались матом. Фостен посмотрел вопросительно.

– Безразмерное облачение, которое точно нигде не будет жать, – от души похвалила я ночную сорочку.

– Госпожа, возьмите еще ночной чепец, – предложила тихим голосом женщина и указала на чепец с грандиозным воланом, который на сквозняке наверняка начнет махать туда-сюда, как опахало. – Чепец нужен, чтобы ночью ни одна недостойная замужней женщины мысль не проникла в сны.

А я-то все думала, для чего женщины надевают чепчики. Оказывается, чтобы похабщина не снилась!

– Давайте, – согласилась я, мигом представив себя в страшненьком оверсайзе с наглухо завязанным воротом и с воланистым чепцом на голове.

Да тут не только муж от красоты божественной сбежит! Пройдешься в таком наряде со свечкой по замку, воскресшая свекровь поймет, что с таким жутким привидением соревноваться бессмысленно, перекрестится со страху и отправится на покой в большой глиняный горшок. Только успей заткнуть крышкой широкое горлышко!

После покупки ночного комплекта у меня внезапно случился приступ шопоголизма, хотя ничем подобным я никогда не страдала. Люди с квартирами в ипотеке вообще редко грешат неконтролируемой расточительностью. В общем, опыт для меня был новый.