Книга С приветом из другого мира!, страница 178 – Марина Ефиминюк

– Нет, я точно сейчас упаду в обморок, – тихонечко пожаловалась она.

– Все еще не время, – тихо отсоветовала я.

Личные стражи между тем помогли королю взгромоздиться на сцену. Я следила за ним в дурном предчувствии стиральной катастрофы. С деятельным видом он сунул нос внутрь машинки, потрогал указательным пальцем надувшуюся пузырем рубашку на поверхности и лично опустил крышку.

– И? – не понял он, почему чудо артефакт ничего не стирает.

– Теперь вы должны озвучить команду, – подсказала я. – Скажите ей «стирай».

– Стирай! – величественно приказал король.

Стиральная бочка в лучших традициях всех магических штук из замка Рокнест не дернулась.

– Крутись! – рявкнула я.

– Я? – изумился король.

– Да стиралка! – рявкнула я и тут же извинилась: – Простите, ваше величество. Попытайтесь сказать «крутись».

Тот последовал совету. Машинка молчала, и это был неизбежный провал. Артефакторы влипли в стенку, припечатанные моим гневным взглядом, и, кажется, все дружно собирались стечь в спасительный обморок вместе с Раисой.

– Стирай! – рявкнул его величество. – Тебе король приказывает!

И стиральная бочка ожила! Внутри загудело, она слегка затряслась, и сразу стало ясно, что белье внутри хорошенько вертят, крутят и взбалтывают.

– Самое главное, – обратилась я к аудитории и снова повернулась к королю, – в процессе стирки…

С самым заинтересованным видом он поднял крышку.

– …не поднимайте крышку, – на автомате договорила я.

Мгновением позже вверх ударил фонтан мыльной воды. Мы отпрянули в разные стороны. Белье подлетело в воздух. Словно в замедленной съемке, я следила за тем, как белая рубашка в красивом полете расправляет рукава, растягивается в разные стороны. Через секунду эффект заторможенного времени закончился. Мокрая тряпка, не в силах бороться с земным притяжением, плюхнулась вниз и покрыла покрашенную голову стоящего в луже короля. Стиральная бочка встряхнулась и замокла.

На зал опустилась звенящая тишина. Король расставил руки, не понимая, что произошло. По дорогому вышитому камзолу стекала вода. Люди боялись пошевелиться. В глубоком безмолвии раздался громкий, почти неприличный смешок. Я бросила возмущенный взгляд на мужа. Опустив голову, он прикрыл лицо ладонью. Плечи тряслись. Мой благоверный давился хохотом!

Его величество резко стянул с лица мокрую тряпку, сжал ее в кулаке…

– Как видите, господа, – громко проговорила я и указала рукой на короля, – стиральная бочка не только стирает белье, но и развешивает! Во славу магического прогресса! Во славу нашего доброго короля!

Музыканты в едином порыве заиграли какой-то торжественный мотив. Придворные поднялись со своих мест и принялись аплодировать королю. Фостен переводил дыхание. Ни от кого не укрылось, что до нас с Раисой не добралась ни одна капля мыльной воды. Заботливый муж как-то ловко поставил невидимую преграду с помощью магии и фонтан ударил в прозрачную стенку.

Пока промокший во славу прогресса и по собственной глупос… любознательности король срывал овации подданных, я нашла взглядом талантливых артефакторов и дернула подбородком, приказывая им смываться. Те бочком начали продвигаться к выходу и успели спрятаться в коридоре, пока зал рукоплескал.

– Теперь-то мне можно в обморок? – пискнула Рая.

– Рано! – пробормотала я. – Выводи на сцену Артемку! Цветок нашей жизни сейчас всех умилит.

Она рванула за нашим с Фостеном сыном. Жестом призвав толпу примолкнуть, я объявила, что сейчас юный маг Артемий Мейн продемонстрирует, с какой легкостью современная магия справляется с маленькими (будем честны: чудовищными) неловкостями.

Артемка не подвел. Светловолосый птенчик с карими глазами отца запрыгнул на сцену и в два счета отправил в сторону прадеда волну горячего воздуха. Волна слегка распушила его величеству волосы. Рубашка, зажатая в королевском кулаке, тоже высохла и чуток задымилась. Народу зашло. Не знаю, как королю. Похоже, он впервые в жизни потерял дар речи и не мог высказать претензий.

Громогласный провал его величество заел борщом, запил варейским и в середине ночи кое-как отправился во дворец. Свита, к счастью, не растерялась в огромном замке и тоже хвостом уплыла следом за постиранным вместо белья монархом.

– Думаешь, он нас теперь лишит замка? – тихо спросила я у Фостена, когда, проверив сладко спящего сына, мы вышли из детских покоев.

– Постесняется. После такого позора он даст тебе денег на новое изобретение. Придворные-то притворятся, что этого позора не помнят, но супруга темного мага – вряд ли.

– Он купит мое молчание? – хмыкнула я.

– И щедро оплатит, – кивнул Фостен, крепко прижимая меня к груди. – Давай отдыхать. Сегодня был долгий день.

– Люблю тебя, – пробормотала я, наслаждаясь его знакомым запахом.

– Я тоже тебя люблю, – ответил муж.