Книга С приветом из другого мира!, страница 176 – Марина Ефиминюк

Потом я вспомнила, что в замке не осталось ни одного полного сервиза.

– Потому что к фарфору надо относиться бережно, – презрительно фыркнул Вернон. – Давно пора запретить Луизе ночевать в наших сервизах. А то взяла манеру спать то в супнице, то в чайниках, как будто у нее своей погребальной урны нет. Поседею скоро!

Откровенно сказать, Вернон давно пользовался красящими гребенками и шапочками для роста волос. Он избавился от залысины и носил густую шевелюру цвета «черного единорога», подстриженную «под горшок». В последний раз он, похоже, переборщил с расчесыванием и черный начал отдавать зеленцой, как Зефира, съевшая что-то не особо съедобное.

– Луиза в ней чувствует себя мертвой, – пояснила я, отчего в замке начался беспредел.

– Она уже мертва, – заметил Хэллавин.

– Не обижайте маму! Она прекрасная бабушка и не подписывает никаких петиций! – Я возмущенно потрясла бумажкой.

Вернон опять подавился. Теперь, видимо, воздухом. Тобольд попытался спрятаться за большой кастрюлей, стоящей на очаге. Кухарки прыснули в кулаки, а Вэлла только тяжело вздохнула. Мне кажется, все шесть лет она гадала, какого темного лика поселилась в замке с этими чок… с нами.

– Кстати, о сервизах! – Я повернулась к секретарю и окинула его выразительным взглядом.

– Нет! – отрезал он. – Свой сервиз не дам.

– В аренду, – предложила я.

– Ни за какие деньги!

– Сколько? – настаивала я.

– Три варьята, – немедленно выставил он цену.

– Двуединый с вами! Тарелки без золотой каемки! – возмутилась я.

– Из тонкого фарфора благородного черного цвета! – с достоинством парировал секретарь. – В эту цену включены риски остаться без комплекта. Не дай двуединый потрескаться хоть одной!

В семь вечера, когда замок Рокнест обступила непроглядная темнота, всем семейством мы торжественно выстроились перед раскрытой магической дверью. Фостен в камзоле стоял в центре нашей приветственной композиции. Я держала за плечи Артемку, чтобы тот не крутился. Сын зажимал под мышкой Зефиру в образе мелкой собачонки. Когда она пыталась вертеться и тявкать, молча стискивал ей бока, и та послушно обмякала, теряя надежду вырваться.

Маменьки замерли по другую руку от хозяина замка. В смысле, замерла взволнованная Катарина, по случаю приезда короля надевшая вечернее платье и семейные рубины в тон. Погребальную урну с Луизой, прикрытой крышечкой, а потому просто недовольно булькающей в воцарившейся тишине, кое-как удерживал Хэллавин. В черных одеждах он напоминал тень, так что белый горшок на его фоне выглядел заметным. Ни за что не пропустишь. Мы, конечно, пытались оставить свекровь в гостиной, но она пригрозила явиться на демонстрацию и перепугать истеричных придворных.

В глубине особняка Мейнов началось неясное движение. Слабым утешением в незапланированном появлении родственника было то, что к замку ему придется пройти через гостиную, превращенную в склад и обычно закрытую на ключ.

Наконец его величество в черном плаще, видимо, призванном сохранять инкогнито для верных подданных, появился в дверном проеме. Несмотря на преклонный возраст, он сохранял величественную осанку. Невольно я отметила, что волосы без следа седины у него покрашены цветом «идеальная блондинка».

– Ваше величество, рады приветствовать вас в замке Рокнест, – проговорил Фостен, и между слов я услышала, насколькомы все рады и фонтанируем счастьем от появления высокородного родственника.