Книга С приветом из другого мира!, страница 113 – Марина Ефиминюк

– Фостен! – Я повернулась к мужу.

– Дурная затея, – моментально вышел он из образа подкаблучника.

– Подождите, господин! – Торговец почти подпрыгнул, осознав, что клиент намерен уйти, и, значительно подняв указательный палец, призвал нас: – Прислушайтесь!

Рядом споткнулся и, выронив булку, с чувством выругался мужичок.

– Слышите? – вопросил продавец, театрально приложив к уху ладонь.

В соседнем ряду с грохотом что-то упало. Надеюсь, не прилавок.

– Да просто скажи, что мы должны услышать, – рассердился Фостен.

– Птички на картинах поют, – расплылся в улыбке торговец.

Колдун тяжело вздохнул и выругался сквозь зубы. Не напрягай я слух, чтобы различить предполагаемое пение птиц и шелест дождя, никогда не расслышала бы, как муж в сердцах чертыхается.

– Фостен! – Я повернулась к нему. – Мы обязаны купить тебе подарок. Ты сегодня столько всего мне подарил, несправедливо оставлять тебя ни с чем.

– Ты оставишь меня с деньгами, и я смирюсь с несправедливостью, – отказался тот.

– Картины прекрасны, – настаивала я.

– Ты понятия не имеешь, что произойдет, к примеру, завтра утром в том месте, где их рисовали.

– С вашего позволения, господин, завтра утром на этих картинах произойдет утро, – вставил торговец и моментально сник, когда Фостен одарил его поистине тяжелым взглядом, заставляющим неметь.

– По-моему, идеальный подарок для человека, который любит подсматривать в живые зеркала, – хмыкнула я. – Будешь любоваться природой и успокаиваться. Посмотри, тут есть с морским берегом. Говорят, шум прибоя очищает мысли и помогает заснуть. Или я могу тебе уступить чепчик.

– Этой мазни не будет в моей спальне! – включил Фостен грозного хозяина большого замка, женатого пять раз, а так и не уразумевшего, что не стоит бросать вызов женщине.

– Прекрасно, я подарю тебе картину и повешу у себя, – с улыбкой предложила я.

– Интересная логика.

– Ты ведь подарил мне украшения, которые выбрал для себя, – развела я руками.

Мы переглянулись.

– Ты победила: бери картину, – усмехнулся он. – Но, Мария…

– Что?

– Потом не жалуйся.

На этом жизнеутверждающем и позитивном напутствии я выбрала пару картин. На одной был изображен коряжистый лес, на второй тот самый морской прибой. Ей-богу, если прислушаться, можно было расслышать успокоительный шелест волны. Я собиралась повесить подарок мужу напротив своей кровати и медитировать, слушая в тишине благородный, наполненный внутренней силой шум большой воды.

Торговались мы с ушлым продавцом так, словно от скидки зависело благополучие наших будущих внуков. После яростного спора он вручил мне три картины по цене двух. Разошлись, полностью довольные сделкой. В смысле, я и торговец. Фостен дышал раздражением, ведь тащить приобретенную оптом живопись пришлось именно ему.

– В карету, – скомандовал он, крепко удерживая завернутые в бумагу полотна, и решительно зашагал по проходу между рядами.

Я старалась не отставать от него, что выходило абы как, учитывая, какую скорость Фостен набрал. Видимо, он опасался оказаться одаренным за собственный счет очередной магической невидалью. Я случайно кого-то задела корзинкой, повернулась и замерла, увидев знакомое лицо. Посреди пахучего, многоголосого базара полузабытым призраком из чужого прошлого появился Сойер Райт. Он был одет в черное, как ворон – предвестник бед.