Книга Красота требует средств, страница 36 – Галина Балычева

— А чего ж они тогда к нему ездят, — спросила я, — если знают, что он их терпеть не может?

— А надеются, что он передумает.

Короче, что бы я ни сказала, на все у Ленки имелся отрицательный ответ.

— Ну тогда я уже и не знаю, — сказала я. — Если ни у кого из твоих родственников нет никакого мотива, чтобы тебя убить, то, значит, и никаких покушений на твою жизнь быть не могло. А значит, все, что ты говоришь, это просто совпадения и нервы. Ничего другого я предположить не могу.

Я отвернулась к окну и уставилась на проплывающие мимо нас геометрически ровные, как по линейке расчерченные, разноцветные поля. Мы давно уже выехали за черту города и теперь колесили по предместью.

А предместье Парижа я люблю не меньше, чем сам Париж.Если в городе поражают красотой исторические здания и памятники архитектуры, то здесь совершенно умиляют своей самобытностью и ухоженностью небольшие деревеньки с белеными домиками под черепичными и мховыми крышами и аккуратно подстриженные лужайки, склоны и даже поля.

Здесь не встретишь и пяди брошенной, так сказать, «ничейной» земли, за которой никто бы не следил и не ухаживал. Все прибрано, скошено, вспахано. Везде чувствуется рука хозяина.

— Может, и совпадения, — прервав мои размышления, пробубнила себе под нос Ленка, — а может, и нет. Ну да ладно, поживем увидим.

Дом Лакуров располагался в довольно живописном месте на берегу небольшого озера. Правда, поначалу никакого дома я там не заметила. Всю перспективу с дороги закрывала буйно разросшаяся живая изгородь из тиса и граба.

— В этом озере Пьер разводит какую-то рыбу и сам же ее потом ловит, — со смехом сообщила мне Ленка. — Это у него рыбалкой называется.

Я посмотрела в сторону озера и задержала взгляд на привязанной у берега лодочке. Рядом с лодочкой стоял человек и, приложив козырьком руку ко лбу, смотрел в нашу сторону.

Неужели этот низкорослый крепыш простоватого вида и есть Ленкин муж? Я искоса глянула на школьную подругу.

— Сам, что ли, разводит? — спросила я, разглядывая не понравившегося мне крепыша возле лодки.

— Нет. Этим занимается садовник Марсель. Вон он возле лодки стоит и на нас пялится. Странный какой-то человек, не пойму я его. Смотрит на меня всегда как-то пристально и при этом молчит. Неприятно даже, честное слово.

Выходит, что дядька возле лодки был не Ленкиным мужем, а всего лишь садовником.

Но если в наличии имелся садовник, то значит, где-то должен был находиться сад и, разумеется, дом. Однако ни того ни другого я почему-то не наблюдала.

Возле озера выглядывал из кустов один какой-то небольшой одноэтажный домишко, но я никак не могла предположить, что это мог быть дом Пьера Лакура, богатого антиквара, наследство которого мы с таким энтузиазмом делили всю дорогу.

Я ожидала увидеть что-то более выдающееся и многоэтажное. У нас, например, в Подмосковье такой дом почти у каждого второго дачника.

Однако, как выяснилось, я сильно ошибалась. В Европе у многих обеспеченных и даже богатых людей дома снаружи частенько выглядят очень даже скромно. И еслисмотреть издалека, то вообще не подумаешь, что в этом доме живет зажиточная семья.

Это вам не наши новорусские дворцы на Рублево-Успенском шоссе, которые и за версту видно, как они к небу тянутся. Здесь традиции иные. Здесь не принято выпячиваться и стараться перещеголять соседа.