Книга Яйца раздора, страница 55 – Галина Балычева

Михалыч, однако, оказался туг на ухо и плохо расслышал.

— Валерик — это даже лучше, — согласился он, — хоть и странно для дывчины. Так вы у тетки Марты живете, значится? Родственники чи, шо ли?

Мы на всякий случай кивнули.

— Так вот про привидения, — начал без перехода Михалыч. — Возвращаюсь я вчера вечером домой...

— В три часа ночи, — съехидничала Татьяна.

Михалыч виновато улыбнулся и, повернувшись к жене, примирительно зажурчал:

— Ну задержался немного, ну день рождения был... Кто ж знал, шо так получится... Ну не ругайся.

И он потянулся, чтобы чмокнуть жену в щеку. Но тетка Татьяна от поцелуя увернулась и все равно продолжала злиться.

— Моду взяли, — проворчала она, — шо ни день, то именины.

У нее, видать, был сварливый характер, и остановить ее было не просто.

— Ну так возвращаетесь вы вчера домой, — бестактно перебила я тетку Татьяну. — И что?

— Ага, — встрепенулся Михалыч. — Возвращаюсь я вчера домой и бачу, шо от хаты Марты, от вашей, то исть, хаты, — пояснил он, — человек бежит. Быстро-быстро так бежит и за голову держится.

«Это он, наверно, Прокофия Ивановича видел», — подумала я.

— Я тогда ще подумал — а не вор ли то к Марте забрался, а теперь вот, укравши, убегает — и хотел было уже зайтитьи разузнать, в чем дело, но потом бачу, шо мужик тот свернул к дому учителя нашего, Прокофия Ивановича. И тогда я подумал, шо можэ то сам Прокофий Иванович и есть, и пошел себе дальше.

Михалыч сделал большой глоток из своей расписанной красными маками чашки и продолжил:

— Захожу я к себе на двор и... в общем, не сразу я в хату-то вошел, сначала... короче, в уборную я пошел, и тут бачу, как по саду Марты крадется ктой-то. Я подумал, шо це собака, ну и кинул в нее палкой.

Я сделала удивленные глаза — зачем, дескать, в собаку обязательно палкой. Она же ползла себе по своим делам, никого не трогала…

Михалыч перехватил мой взгляд и тут же поправился.

— Нет, не для того, шобы убить там чи покачлечить, — воскликнул он. — Ни боже ж мой. — Так, для острастки, шобы не лазила по чужим огородам. Но шобы вы думали... — тут Михалыч сделал загадочное лицо. — Собака та — все-таки я в нее попал — как вскочит на задние лапы, да как побежит. По грядкам, через кусты... А потом перемахнула через забор и...

«И огородами, огородами к Котовскому...», — мысленно закончила я за нашего сказочника Михалыча.

Видно, сосед был сильно подвержен зеленому змию и возвращался вчера с именин под сильным впечатлением от выпитого.

— Да, но вот шо самое интересное, — продолжал врать сосед, — пугало огородное, шо стояло в огороде у тетки Марты, вдруг как сорвется с места и как кинется тоже к забору. Я глазам своим не поверил. Никогда такого не бачил, шобы огородное пугало бегало.

Я тоже такого никогда не видела, поскольку белой горячкой не страдала.

— Ну и что, — с грустью спросила я Михалыча, — догнало это пугало собаку?

Мыхалыч с живостью повернулся в мою сторону.

— Нет, — сокрушенно произнес он, — не догнало. Даже до забора не добежало — упало. А собака с забора спрыгнула и...

Михалыч замолк.

«Ах, какая жалость», — с ехидством подумала я, а сама спросила:

— Ну и дальше что?

— А дальше... дальше, когда я из уборной-то вышел, никого уже не было. Ну я и пошел спать.

«Тьфу, черт, — подумала я и посмотрела на Ляльку. — Зря время теряем, слушая бредовые россказни соседа».