Книга Яйца раздора, страница 58 – Галина Балычева

— Э-э, — замычала я, — э-э, дело в том, что этот Яков Ефимович, — начала я врать, — очень похож на одного моего родственника. Ну просто одно лицо. И когда я разговариваю с ним, то иногда просто забываю, что передо мной не он, не мой родственник, а совершенно посторонний человек.

Я выдохнула и честными глазами уставилась на тетку Марту. Поверила или нет? Та глаз на меня не подняла, но согласно кивнула — дескать, мой ответ ее вполне удовлетворил. А уж что она там на самом деле подумала,неизвестно. Может, и не поверила совсем. «Ну Фира, ну вражина, — в очередной раз помянула я старика, — врать из-за него приходится добрым людям».

Не дожидаясь еще какого-нибудь каверзного вопроса, я поспешила улизнуть из кухни в гостиную, где в эго время шел настоящий допрос с пристрастием. Лялька допрашивала Фиру, а гот отбивался, как мог, в одиночестве и без адвоката.

— Ну не бил я его, — отбрехивался Фира. — Врет он все, сморчок поганый

Я замахала руками, привлекая к себе всеобщее внимание, и, приложив палец к губам, сделала предостерегающий жест.

— Слушай, Фира, уймись же ты наконец, — зашипела я на него. — Если тебя впустили в дом, — я кивнула в сторону кухни, — это еще не значит, что ты можешь вмешиваться в чужую жизнь. Что ты все время обзываешь Мартиного соседа нехорошими словами? А может, он ей нравится. Может, она за него замуж собирается. Кто это знает?

Фира вскочил со стула и, подлетев ко мне и приблизив губы почти вплотную к моему уху, вернее так близко, как только смог дотянуться, горячо зашептал:

— Так в этом же все и дело. Нельзя допустить, чтобы такая замечательная женщина, как Марта Теодосовна, досталась такому облезлому стручку. — Все ругательства Фиры в отношении Прокофия Ивановича были исключительно ботанического направления.

Я посмотрела на старика с недоумением.

— Ты что это серьезно?

— Еще как серьезно, — продолжал шептать мне в ухо старик. — Ты посмотри на Марту — и красавица-то она, и хозяйка замечательная, и характер, и вообще... И все это отдать какому-то ботанику?

Фира отрицательно помотал головой.

— Ни за что!

— И что же ты в самом деле жениться, что ли, собрался? — с испугом спросила я.

Фира оторвался от моего уха, посмотрел на меня продолжительным взглядом, повертел теперь уже в мой адрес пальцем у виска, а потом вдруг согнулся пополам и зашелся своим кудахтающим смехом.

— Ой! — стонал он, вытирая набегающие от смеха слезы. — Ой, насмешила! Не могу!

Мы с Лялькой ничего не поняли и терпеливо ждали, когда Фира перестанет веселиться и объяснит наконец, что он имел в виду.

Наконец он успокоился и, сделав нам знак рукой приблизиться и понизив до минимума голос, изложил нам стратегию своего поведения в отношении тетки Марты.

— Яшка, дурак, — заявил он авторитетно.

Потом опасливо покосилсяв сторону кухни — как бы Марта не вышла и не подслушала то, что он говорит, и продолжил:

— Я его много лет знаю. И характер его, и привычки, и вкусы... Все знаю. И короче, зуб даю, что Марта ему понравится. Она бабенка что надо, и он мужчина еще хоть куда. Поэтому нечего ему бобылем маяться. Вот познакомлю его с Мартой — и конец — делу венец.

Фира рубанул рукой воздух.

— Для него и стараюсь, — пояснил он. — Друг все-таки. Потом и Марта мне спасибо скажет. Это она пока что еще Яшку не видела. А как увидит...