Книга Яйца раздора, страница 56 – Галина Балычева

Я перевела взгляд на тетку Татьяну и на Кита. Первая с осуждением качала головой, а второй откровенно давился от смеха.

— Пора тебе завязывать, Михалыч, с зеленым змием, — сквозьсмех произнес он, — не ровен час не только огородные привидения, а и черти видеться начнут. Ну это ж надо что удумал — чучело огородное по саду бегало за ходячей собакой.

Я мысленно согласилась с Китом. Все это действительно здорово смахивало на белую горячку.

— Где ж это вы, Иван Михайлович, видели, чтобы собаки через заборы лазили, — проронила я. — Это ж вам не кошки.

— А я про кошек ничего такого не говорил, — обиделся сосед. — Чего не было, того не было. Никаких кошек не было. А собака была. Я в нее когда палкой-то попал, она как завоет, как завоет и как побежит... Ну точно — собака.

Бесполезность нашего визита была очевидной. Ничего путного мы не узнали, а только еще больше заморочили себе головы ходячими собаками и бродячими пугалами.

Мы поблагодарили хозяйку за чай, выразили радость от нашего знакомства и отправились восвояси, правда, уже не через забор, а общепринятым путем — через калитку.

Кит увязался за нами проводить и дошел до самого дома. На прощание он спросил, надолго ли мы приехали в Большие холмы и какие у нас планы на вечер. Лялька тут же забыла все свои обиды и выразила полную готовность провести вечер с симпатичным соседом, а я сказала, что до вечера еще дожить надо. Я тогда еще сама не знала, до чего была близка к истине.

Дома нас с нетерпением поджидали тетка Марта и дед Фира. Они уже по третьему разу подогревали чайник и разогревали вареники.

— Ну где вы ходите так долго? — набросился на нас с порога Фира. — Что там этот «ботаник», скандалил что ли?

— Ботаник? — не поняла я.

— Ну Прокофий этот. Он в школе ботанику преподает.

— Вот как? — я уселась за стол и придвинула к себе поданные Мартой Теодосовной вареники. Все уже давно позавтракали, одна я до сих пор моталась голодной.

Вереники были изумительные, ничуть не хуже, чем у тети Вики — творог домашний, вкусный, тесто нежное, а сметана!..

«Эх, хорошо на Украине жить, — подумала я, — вареники, галушки, пампушки... Одна беда — все это хоть и чрезвычайно вкусно, но на самом деле просто смерть для талии».

Я посмотрела на Ляльку. Та всегда очень строго относилась к своей фигуре и ни за что не позволяла себе ничего лишнего. Но сегодня она без зазрения совести наворачивала уже вторую или даже третью за утро порцию вареников. Ну раз так, решила я, поглядевна подругу, будем считать, что иногда можно себе позволить и что-нибудь вредное. И попросила добавки.

— Ну так что, Прокофий-то? — снова спросил Фира. — Как он там?

— Плохо, — трагическим голосом произнесла я. — В милицию на тебя собирается жалобу подавать за нанесение увечий.

Я налила себе еще кофе и потянулась за сахарницей.

— Как в милицию? — насторожился Фира и тоже схватился за сахарницу. — При чем здесь милиция? Подумаешь, водой из ковшика окатил. Да я и не попал в него вовсе. А если огрызком назвал, так это, извините, не матерное выражение, а даже по его специальности — из ботаники.

Фира занервничал. Он вцепился в сахарницу мертвой хваткой и никак ее не отпускал. Я подергала-подергала ее в свою сторону и нарочито вежливо произнесла:

— Яков Ефимович, не соблаговолите ли вы передать мне сахар.