Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 160 – Александра Лавалье

– До свидания!

Рыжий недовольно глянул и направился к тайному ходу. Алексей последовал за ним.

– Почему вы не выходите через подъезд, Антон Михайлович?

– Мне так привычнее. Прощайте, – буркнул рыжий и затопал по лестнице в темноту.

Алексей же подумал, что этот ответ характеризует рыжего, как ничто другое. Из всех возможных дорог он выбирает тёмную да тайную.

Алексей развернулся, собираясь отправиться спать. Но не успел сделать и шагу, как из темноты тайного хода донёсся грохот и приглушённая, но весьма выразительная ругань рыжего.

– Что-то случилось, Антон Михайлович? – участливо поинтересовался Алексей. Ему было интересно, что на этот раз выдумает рыжий, чтобы остаться у него ночевать.

Квашнин не ответил, но возился и сопел в темноте громко и недовольно. Потом чиркнула спичка, газетчик неприлично икнул, свет погас. Рыжий торопливо затопал вверх по лестнице. Влетев в квартиру Алексея, он сиплым шёпотом скомандовал:

– Свет берите и за мной!

Алексею и в голову не пришло ослушаться. Он бросился в комнату за свечами, стараясь не обращать внимания на то, как нехорошо засосало под ложечкой.

Рыжий молча принял свечу. Взглянул на Алексея с сочувствием, но промолчал и пошёл вниз. Немного медленнее, чем нужно, как показалось Алексею.

Внизу на ступенях лежал небольшой тюфяк.

Воздуха резко стало меньше. Алексей несколько раз прерывисто вдохнул, пытаясь избавиться от спазма, сдавившего горло. Он немало видел на фронте подобных «тюфяков», сваленных в ожидании, когда же им выроют могилу. Хотя бы одну на всех.

– Кто это? – спросил Алексей. Голос почти не подвёл его.

Рыжий ещё раз пристально взглянул на него, словно проверяя, выдержит ли. И потянул человека за плечо. Алексей дёрнулся, но всё же предпочёл отвернуться. Прикрыл глаза, одновременно напрягая крылья носа. Нехитрая эта уловка не только от смеха помогает, но и от слёз.

На ступенях его тайного хода лежал Ёршик.

– Задушили парня, – буркнул рыжий. – Причём, сдаётся мне, не верёвкой душили, а цепью, вот как кожа-то разодрана, одни лохмотья.

Да Алексей и сам это видел, только лучше от этого не становилось. И раздумывать, откуда у газетчика столь специфические знания, возможности не было.

– Он должен был прийти к вам? – деловито поинтересовался рыжий.

Алексей покачал головой, продолжая сосредоточенно выдыхать.

– Тогда, вероятно, его притащили сюда уже мёртвым. Но зачем? Почитай, его вам чуть ли не в квартиру занесли.

Алексей всё-таки не удержался, покачнулся и, хватаясь за стену, сполз на ступеньки. Происходящее казалось чрезмерно реалистичным, хотелось отодвинуть его подальше, а лучше отменить совсем.

– Тю! – прокомментировал его движение рыжий. – А вы, господин хирург, разве не должны быть привычны к мертвецам? – Но беспокойство, сквозившее в голосе, выдавало его.

Алексей хотел ответить, но не получалось. Он старательно сглатывал, пытаясь протолкнуть вниз ком в горле, мешающий дышать и говорить. И очень хотелось загнать назад предательские слёзы.

– Вы в порядке? – Рыжий посветил ему в лицо.

Алексей дёрнул головой, надеясь отодвинуть лицо в тень.

– Нате-ка! – Рыжий полез в карман и выудил оттуда смородиновую настойку господина Менделя. – Он её всё-таки забыл, а я прибрал, – ничуть не виноватясь, объяснил он.