Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 159 – Александра Лавалье

– Но, опять же, никаких доказательств, кроме слов глупой кухарки Катерины. Да её саму теперь попробуй найди!

– Но почему вы говорите о смерти пяти человек? – изумлённо вытаращил глаза рыжий.

– От коньяка погиб Дмитрий Аполлонович Малиновский, трое господ в «Афонькином кабаке» и сама Глафира Степановна, хоть она его и не пила.

– Что за трое в кабаке?

– Ах да, вы же ещё не знаете, что произошло! Я нашёл Пилу! Вы были правы, это по его приказанию подстроена авария с Варварой Дмитриевной, но только к нашим убийствам это отношения не имеет. Афоня, вернее Пила, действительно пользовался услугами Варвары Дмитриевны по выманиванию денег из господ. Только для неё это выглядело высокой политической деятельностью, а для него… простая нажива.

– Даже жаль, что его уже арестовали! Я бы… – в сердцах воскликнул рыжий, когда Алексей закончил рассказывать о событиях в кабаке. От возбуждения рыжий не мог стоять на месте и метался по маленькой лаборатории, создавая напряжение среди склянок.

– Да что бы вы сделали?

– Придумал бы, – буркнул рыжий.

– Не сомневаюсь! Устроили самосуд? Я рад, что Селиверстов вас опередил. Целее будете.

– Благодарствую за заботу! – церемонно поклонился рыжий.

– Квашнин, вы не заметили? У нас появилось ещё одно действующее лицо!

– Заказчик пороха? Заметить-то я заметил, зря вы на меня наговариваете. Только толку от него? Не думаю, что он имеет отношение к убийству Малиновской. Не будет же человек жертвовать своим имуществом, чтобы завалить камнями вдову?! Мне по-прежнему кажется, что смерть вдовы и взрыв церкви – не более чем совпадение.

– Вероятно, вы правы, но все-таки хочется знать, кто это…

– Да кто ж, кроме Афони, вам об этом скажет? Наверняка ещё Диомид был в курсе, а остальные могли и не знать.

– В том-то и дело… похоже, здесь снова тупик. Всё это дело – сплошные тупики! Просто переходим из одного в другой.

Рыжий заметил, глядя в пространство:

– Если кажется, что кругом тупики, то вы вполне успешно движетесь, только медленно и не по прямой.

– Что? Не понимаю вас, объясните.

Рыжий принялся объяснять, слегка сбивчиво, будто ему самому были непривычны столько сложные рассуждения:

– Вот вы говорите, «переходим из одного тупика в другой», из тупика выхода нет, у него есть только вход. Да, через вход можно выйти, но окажешься там же, где ранее был. А вот если из тупика удаётся перейти в другое место, то, выходит, это и не тупик был вовсе, а только казался таковым. То есть все эти тупики – иллюзия, вы всё равно движетесь. Мы движемся.

Алексей с удивлением смотрел на рыжего. Его умозаключение звучало неожиданно и ободряюще. Если знать, что перед тобой не тупик и выход есть, просто временно ты не видишь его, то уходит уныние и беспомощность, а появляется… некий задор появляется, отгадаю ли я в этот раз?

Устав философствовать, рыжий зевнул:

– Раз ничего не понятно, идёмте спать, второй час ночи!

И он развернулся в сторону гостиной.

– Квашнин! – окликнул его Алексей. – Вы что, квартировать у меня будете?

Рыжий замер. Потоптался на месте, насупился, пытаясь придать себе независимый вид. Потом пожал плечами:

– Отчего же сразу «квартировать». Домой отправлюсь! Прямо сейчас! Только трость свою найду!

– Вы не носите трость.

– Неужели? Тогда меня и вовсе ничего не задерживает!