Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Детали произошедшего Алексей узнал позже от Садовского. Примерно к середине пути между Москвой и Рязанью пассажиры устали возиться, обсудили все новости, перекусили и потихоньку начали придрёмывать. Георгий Валерьянович тоже честно изображал дремоту. Сидевшая напротив Оленька разложила дамское рукоделие и шила. Бродяги, нанятые Алексеем, слонялись по вагону, будто им не было места. Пассажиры, мимо которых они проходили, сначала предусмотрительно подтягивали вещи ближе к себе, потом перестали, привыкнув к «солдатикам». Бродяги курсировали, перебрасывались ничего не значащими фразами и перемигивались с дамочками. В какой-то момент Садовскому удалось заметить, как один из бродяг сунул в карман купюры, а пустой кошелёк будто нечаянно выпал под ноги и тут же отлетел, неловко задетый сапогом. «Не тем заняты, бездельники! Отвлекаются!» – негодовал внутри себя Георгий Валерьянович и оттого едва не пропустил, когда началось главное действие. – Что ж ты, господин хороший, глаза зря портишь! – обратились бродяги к мужчине с газетой, сидящему рядом с Оленькой. – На кой тебе эти новости сдались? Лучше угости нас табачком[117]. И один из бродяг оторвал кусочек от газеты господина, намекая на самокрутку. Георгий Валерьянович забыл притворяться спящим и вытаращил глаза. Бродяги откровенно задирались, но к кому? – Да как вы смеете! – рассердился господин с газетой. – Тише-тише… Безапелляционно подвинув Оленьку, бродяги втиснулись на скамью, зажав господина с двух сторон. Места было мало, Оленька встала, прижимая рукоделие к себе. Саквояж её на мгновение остался без присмотра, пока она пересаживалась на сторону Георгия Валерьяновича, но всем присутствующим было очевидно, что один из бродяг сунул за пазуху вышитый кошелёк. Оленька охнула. – Стойте! – подпрыгнув на месте, выкрикнул Георгий Валерьянович. – Верните! И для верности ткнул пальцем в точку бродяги, где исчез кошелёк. А потом замолчал, не зная, что делать дальше. Но бродяги помогли. Бросив господина с газетой (который тут же поспешил удалиться), они переключились на выскочку. Ответным жестом один из бродяг протянул грязный палец и ткнул Георгий Валерьяновича в карман пиджака. – А если не отдам? – приглашая к диалогу, протянул он. Пассажиры, вдохновившись примером господина с газетой, начали исчезать один за другим. Через минуту в купе остались лишь бродяги, Георгий Валерьянович да Оленька. Та широко раскрытыми глазами наблюдала за происходящим, хмурилась, но особого испуга не выказывала. – Я вам не позволю! – беспомощно пискнул Садовский. Бродяги переглянулись, словно досадуя, насколько бестолковый им достался клиент. Ему подают на блюдечке конфликт, а он и ухватить не может. Один из них встал не спеша, будто готовясь к важному делу. Потом протянул руку, захватил за лацкан пиджака Георгия Валерьяновича и дёрнул к себе так, что ткань затрещала и надорвалась. Садовский повис внутри пиджака, при этом он совершенно не пытался защититься, а делал абсолютную глупость – тянулся рукой за пазуху бродяги, туда, где лежал Оленькин кошель. Ему даже почти удалось достать кошелёк, пока противник самозабвенно его трепал. Но, заметив, что добычу уводят, бродяга взревел… Как потом размышлял Алексей, здесь они тоже просчитались, не учли воровскую натуру. Всё, что попадает вору в карман, моментально становится не то чтобы собственностью, скорее, частью его. Просить вора вернуть добычу – всё равно как предлагать отдать руку или ногу. Не важно, каков был уговор, это работает помимо воли. |