Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 84 – Александра Лавалье

Дубов вышел, а Алексей обессиленно сел. Судьба как будто шутит над ним. В моменты, когда он задаёт вопросы, пытаясь всё прояснить, это «всё» становится только запутаннее.

Варвара Дмитриевна, оказывается, принимала деятельное участие в его судьбе, спасая от боли. И сейчас отбывает за это наказание. Как прикажете относиться к этой новости? Второй раз за полчаса Варвара Дмитриевна выступает непрошеным ангелом-хранителем. И это безумно раздражает, создавая ощущение, что им крутят как марионеткой! Более того, с учётом новых данных, исследование изобретённого им обезболивающего можно считать некорректным, ведь он находился в заблуждении относительно собственного организма. И это тоже злит.

Какое счастье, что пора на обход! Вот уж действительно, возрадуешься сложной работе, во время которой так удобно забыть всё, что не можешь понять.

Дома Алексей оказался практически ночью, уставший, голодный и раздражённый. Он открыл дверь в квартиру, сделал шаг внутрь и замер. Движение воздуха, созданное входной дверью, донесло запах, которого в его квартире быть не должно. Пахло едой – легонько, ненавязчиво. Но человек, последние часы мечтающий об ужине, заметил бы запах и слабее.

Алексей прислушался. Никаких посторонних звуков. Он осторожно двинулся вперёд, не зажигая света и стараясь не дышать. Заглянул в гостиную, не переступая порог – на столе лежал бумажный свёрток и пара каких-то журналов. Алексей тихо снял пиджак, быстрыми шагами подошёл к окну, держа его за рукава, и… обнял портьеру, одновременно связывая рукава в узел. Портьера дёрнулась, крутнулась и недовольно проворчала:

– Ладно, Алексей Фёдорович, я сдаюсь.

Алексей неспешно отступил, любуясь. Портьера недовольно пошевелилась.

– Не дёргайтесь, Квашнин, поберегите мой пиджак. Мой гардероб и так уменьшился благодаря вам.

– Вы связали меня пиджаком? Довольно ловко, я бы не придумал. Ну так давайте беречь его! Развяжите меня! Здесь пыльно!

– Не смешите, Антон Михайлович. Таких, как вы, пылью не проймёшь.

Алексей отошёл, зажёг в комнате свет и развернул свёрток на столе. В нём оказалось три пирожка. Алексей откусил один и чуть не застонал от удовольствия. Из портьеры донеслось:

– Алексей Фёдорович, оставьте мне! Там на двоих! Имейте совесть!

Алексей чуть не подавился. Уж кто бы говорил о совести, да только не газетчик!

Портьера дёргалась так отчаянно, что узел растянулся, пиджак соскользнул на пол, и наружу выбрался взъерошенный Квашнин. Он метнулся к столу, схватил пирожок из руки Алексея и тут же засунул в рот. Алексей усмехнулся и третий пирожок разломил пополам. После принялся готовить чай. Всё-таки у него гость и у них почти пир.

Не успев дожевать, рыжий задал вопрос:

– Как вы догадались, что это я за портьерой?

Алексей улыбнулся:

– Зинаида Порфирьевна выдала вас. Она утверждала, что вы и из тюрьмы сумеете явиться с гостинцем. Но как вы вошли?

Рыжий взглянул снисходительно.

– Это, Алексей Фёдорович, проще простого. Вы в рыцарском замке живёте, здесь есть тайный ход. И он, по доброй русской традиции, никак не закрыт.

Алексею на мгновение стало неприятно. Вот как он узнал? Алексей о ходе не рассказывал. Всё ж тайный ход устраивается для пользы владельца, а не для наглых рыжих проходимцев. Тем более обидно, что владелец в своём тайном ходе ещё не бывал. Надо проверить его, чтоб больше впросак не попадать.