Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 9 – Александра Лавалье

По шуршанию за спиной он заключил, что рыжий послушался.

Привычными движениями обрабатывая рану, Алексей отмечал, как странно ведёт себя его пациент. Находясь на хирургическом столе, люди заняты только одним (если они в сознании, конечно) – отслеживанием рук хирурга на своём теле. Но рыжий вертел головой и с любопытством разглядывал скромную обстановку лаборатории. Только шипел слегка, когда Алексей поливал рану антисептиком.

Добравшись глазами до деревянной мишени, рыжий замер и хрипловато спросил:

– Это что?

– Это сосна. Древесина мягкая, нож хорошо входит, не тупится, – Алексей усмехнулся, заметив, как передёрнуло рыжего.

– И зачем это?

– Думать помогает. Метаю, когда нужно сосредоточиться. Да и как хирургу мне полезно, глазомер развивает, и баланс в руке чувствуешь лучше. Надрезы точнее получаются.

Рыжий потихоньку начал сползать со стола.

– Лежите, мы ещё не закончили.

И Алексей слегка прижал царапину. Рыжий зашипел и замер, но через секунду снова спросил:

– Как вы приобрели такое необычное увлечение?

Алексей промолчал, почувствовав, что ещё немного, и он начнёт краснеть. Дворянское происхождение накладывает свои ограничения. Такие развлечения, как цирк, ему должны быть недоступны. Но именно там он увидел, как мастер ловко кидает ножи, не задевая свою ассистентку. Отец взял с него тогда слово, что он не расскажет никому, особенно матери, о посещении представления. И до сих пор Алексей слово держал.

Но в глазах рыжего светилось искреннее мальчишеское любопытство, и Алексей решился.

– Меня тогда поразило, как соединились две противоположные вещи: нож – это оружие, и метатель им виртуозно владеет. Но при этом не причиняет вреда. В какой-то момент он специально кинул нож так, чтобы срезать кусочек пряди волос с головы циркачки. Оружие, которое не убивает, – то, что мне нужно.

Алексей закончил обрабатывать рану и вновь отошёл к умывальнику, не увидев, как рыжий закатил глаза, расценив его слова как пустое философствование.

Тщательно намыливая руки, Алексей спросил:

– Что вы делали в доме Малиновских?

Рыжий слез со стола, подтянул рваные кальсоны. Лицо его сделалось недовольным.

– Вы обещали меня в полицию не сдавать.

– Обещал, – подтвердил Алексей.

– Я веду расследование обстоятельств смерти Дмитрия Малиновского. Уж больно подозрительно он умер. И чутьё меня не подвело, – приосанился рыжий, – вдова же призналась, я всё слышал.

– Откуда вы вообще узнали, что Дмитрий Аполлонович скончался? Об этом ещё не писали.

Рыжий приосанился:

– Это вы новости из газет узнаёте, а мы их там публикуем.

– Так вы газе-е-етчик, – протянул Алексей, – а я уж было подумал, детектив. И в каком же издании, позвольте узнать?

– В «Русском слове», – назвал рыжий самое крупное издание города, – ну, буду, когда материал соберу. А пока в «Московском листке».

Алексей помолчал секунду.

– Я сейчас принесу вам чистые брюки, не надо надевать… эти.

«Московский листок», надо же. Паршивая мелкая газетёнка, публикующая только слухи и сплетни. Рыжий наверняка на громкое дело надеется. Какое неприятное знакомство оказалось! И не отпустишь ведь его просто так, больно прыток. Придётся пригласить на чай. Что-то не везёт ему с чаепитиями этим вечером.