Онлайн книга «Рождество в Российской империи»
|
– Хорошо, – Митя быстро черкал пометки на листе бумаги. – Это предварительные показания. На станции вас допросят еще раз. И если вы что-то утаили, если что-то скрываете – это уже соучастие. Понимаете, Григорий Фомич? – Я клянусь, ничего такого… Я же не знал! – Теперь знаете. Бутыль я заберу и купе ваше займу на какое-то время, мне с пассажирами побеседовать надо с глазу на глаз. Возражать проводник не стал, и Митя поднялся, прихватив новую тяжелую улику, положил ее на сиденье рядом с удивленной Лидией Андреевной, а сам вернулся в купе проводника в сопровождении жены инженера. Женщина нервничала, а Самарин исподволь разглядывал ее продолговатое лицо с тонкими чертами, поджатые узкие губы и строгий дорожный костюм, к которому совершенно не шла легкомысленная яркая шаль на плечах. – Беляева Ольга Аркадьевна, – Митя уставился в схему, которую нарисовала соседка. – Едете с мужем Вячеславом Сергеевичем и сыном Петром. Все верно? – Верно, – кивнула она, комкая в руках платок. – Это надолго? Мне нужно вернуться к сыну. – Вернетесь, как только ответите на несколько вопросов. Вы знали этого мужчину? – Нет, никогда его раньше не видела. – Вы первой обнаружили труп. Как это произошло? – Ох… – она прикрыла глаза и прижала пальцы к губам. – Я собиралась пойти в купе проводника, сказать, что в вагоне слишком холодно, а у меня маленький ребенок. И когда проходила мимо купца… боже… У него рука соскользнула со стола и задела мою. Она была такая холодная, никогда не забуду это ощущение. Я думала, он намеренно – ну, выпил человек… и повернулась, чтобы возмутиться, а он… он… Ольга Аркадьевна всхлипнула, прикрыла платком глаза, плечи ее задрожали. Митя выжидал, не пытаясь ни остановить ее, ни утешить. И через полминуты жена инженера выпрямилась, положила на колени абсолютно сухой платок и продолжила: – У него глаза были приоткрыты и не моргали. И пена на губах. Тогда я и поняла, что он… неживой. – Вы заметили что-то еще? – А что – одного мертвого человека мало? Знаете, мне было как-то не до других деталей. – Может, ваш муж что-то видел? – Господи, да что он мог видеть, – сердито поджала губы женщина. – Он и дома-то ничего не замечает, даже когда вокруг все рушится. Извините. Она нервно скомкала платок и опустила голову. – А до того, как вы обнаружили тело, видели что-то… подозрительное? Может, кто-то из пассажиров странно себя вел? – Да они почти все странные, – поморщилась Ольга Аркадьевна. – Начиная с вашей соседки. Ужасная черствость: везти целую корзину сладкого и даже не предложить ребенку. А дама с документами? В вагоне и так прохладно, а она приоткрыла окно и проигнорировала мое замечание о сквозняке. – Вы недавно отводили сына в уборную. Не обратили внимания на посторонний запах в помещении? На лице Ольги Аркадьевны отразилась гримаса отвращения: – Знаете, с вашей стороны это двойная бестактность – просить женщину обсуждать не только запахи в общественной уборной, но и сам факт ее существования. Но раз уж вы спрашиваете: пахло там отвратительно. – Извините, но я обязан был спросить, – покраснел Митя. – Когда мы сможем ехать дальше? Мой сын очень нервничает, – она поднялась и застыла в дверях. – Как только я выясню хоть что-то полезное. Благодарю за содействие. У вас, кстати, красивая шаль, – добавил он, пытаясь хоть как-то смягчить неловкость. |