Онлайн книга «Сердце шторма»
|
Ривера пожала плечами и с выражением беспросветной тоски на лице потрясла пустую бутылку горлышком вниз. — Я не знаю. Но не могу сказать, что не задавалась этим вопросом. Любовь — человеческое чувство, ведь так? Они не люди. — Но что, если они могут быть лучше? Вера обессиленно рухнула на старый диван, поднимая облако пыли. Вино брало свое. За окном лил дождь. Ривера сложила пальцы и что-то прошептала. Над Верой пролетел ворон с тонким пледом в клюве. — Некоторые так уж точно… — хмыкнула Ривера, дотягиваясь до почти полной бутылки оставленной Верой на столе. Отпила и уткнулась лбом в холодное стекло. Диогу шуршал в саду. Именно шуршал, по-другому не скажешь. Он быстро перебирал лапками в звероформе, петляя между кустов и быстро снимая с листьев сезонных вредителей. Осмотрев последнюю клумбу, выбежал на одну из аллей и довольно отряхнул лапки. И почуял приятный запах молока. Около одной из каменных колонн стояло блюдце. Диогу поморгал поочередно всеми глазами. Блюдце не исчезло. Он осторожно переместился к нему и понюхал. Молоко. С сахаром. Хозяин удружил? Нет, запах и ощущение колдовской силывыдали другого человека. За колонной раздался шум. Диогу поднял глаза и увидел высовывающуюся из-за серого камня макушку. Сеньора Ривера. За макушкой высунулась рука с пакетом молока, и вся девушка осторожно выползла на аллею. И прежде чем Диогу решил: просто ему уйти или принять человеческий облик и нависнуть над студенткой мрачной тенью, она сказала: — Не уходите, пожалуйста. И превращаться тоже не нужно. Это просто угощение. Диогу скептически посмотрел на девушку. За котенка она его принимает, что ли? Ривера села прямо на землю, поставила молоко рядом с блюдцем и уставилась на Диогу. — Я и погладить могу, если можно, конечно… — Нельзя. Диогу все-таки облачился в свою черную мантию и навис над студенткой. Она ойкнула и прижалась спиной к колонне. Все-таки слишком резкие и быстрые движения бештафер пугали людей. К ним просто нельзя привыкнуть. — Что вы делаете? — спросил Диогу. — Пытаетесь подманить меня на молоко? Зачем? — Я… Я просто… — она растерялась, но лишь на мгновение. Выдохнула и выдала явно заранее отрепетированный ответ. — Я знаю, что вы любите молоко. Вот и пришла угостить. Подумала, вам будет приятно. А вида вашего я не боюсь, вы мне даже нравитесь… — Нравлюсь как кто? — прервал монолог Диогу. — Как ментор, который учит вас сражаться? Или как мохнатый питомец, которого хочется потискать? Или вы видите во мне что-то иное? Девушка отвела взгляд. — Да я как-то даже не думала… Просто нравитесь… Щеки ее густо покраснели, выдавая с потрохами, что она думала, и чтоона думала. Ривера исподлобья посмотрела на ментора, понимая, насколько бесполезно ему врать, и Диогу заметил собирающиеся в глазах слезы. — Просто вы же хороший. Но такой… Одинокий. Вас все боятся, считают страшным монстром. Это, наверное, обидно. И несправедливо. Я подумала, вдруг вам будет просто приятно узнать, что кто-то думает иначе… Что кто-то… Вас любит. И готов угощать молоком. Диогу опустился на корточки перед студенткой и внимательно на нее посмотрел. Пытаясь понять, что на его месте сделал бы Педру. Главный ментор давно привык к целому полку фанатов и поклонников. Умел делить их на виды и подвиды и к каждому имел свой подход. Например, Ривера… Во-первых, она не самоубийца. Нрав у девочки слишком сильный и бунтарский. Она скорее будетгордо демонстрировать безразличие в случае неудачи, чем прыгать с крыши. Поэтому внимание из соображений сохранности жизни можно отмести сразу. Романтических проявлений в ее поведении тоже не наблюдалось, но, при ближайшем рассмотрении, за толстокожестью обнаруживалась слабость и какая-то надломленная болезненность, грозящая сколлапсировать во что угодно и, вероятнее всего, нехорошее. Скорее всего, Педру отнес бы ее к разряду «молчаливых воздыхателей» и держался подальше. Настолько, насколько возможно. Даже по одной улице бы не ходил. Чем больше расстояние между объектом и таким поклонником, тем жизнь у всех лучше. Это, наверное, действительно был хороший метод взаимодействия, но Диогу его благополучно прощелкал… |