Книга Сердце шторма, страница 180 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Простите меня… — прошептала она осипшим голосом. — Простите, ментор Диогу. Я такая дура.

— Вы преувеличиваете. Вы не глупее многих, сеньора.

Она покачал головой:

— Да что вы… Я же… Я правда в вас влюбилась. Вы сначала показались мне просто хорошим. Таким спокойным. Немного загадочным. Грустным почему-то, а потом… Я сама не поняла, как начала видеть в вас мужчину… И совсем забыла, кто вы на самомделе… хотя так старалась себе напоминать…

Она высвободила свою руку и стерла с лица слезы.

— Глупость…

Диогу обнял ее за плечи и привлек к себе. Ривера послушно опустила голову ему на грудь. Наверное, он мог бы сказать что-то умное и важное. И несомненно правильное. Но он просто молчал. Сидел и молчал, и гладил все еще дрожащую девушку по плечу. И с удовлетворением и облегчением прислушивался к ее силе. С каждым мгновением затихавшей, возвращавшейся в глубину сознания тихими спокойными переливами, вместо яростной пульсации.

— Спасибо вам, — сказала она наконец. — Спасибо, что не прогнали.

Она встала и посмотрела на высившиеся за деревьями крыши.

— Кажется, я пропустила половину занятий…

— Нет, вы пропустили их все. Потому что сейчас пойдете приводить себя в порядок. И спать. Вам нужно поспать. И поесть.

— Ментор Педру меня убьет.

Диогу усмехнулся. Убьет вряд ли, а вот доброй порцией насмешек вполне может наградить. Диогу тоже задержался в саду дольше, чем нужно, и главный ментор это заметил. И пока Ривера рыдала, спрятавшись от всего мира, Диогу трижды чувствовал, как Педру появляется поблизости. Тем не менее главный ментор не подходил и даже не пытался связаться с Диогу по ментальной связи. А значит, посчитал происходящее не просто глупой прихотью.

— Я объяснюсь с ним. Скажу, что вы были на внеочередной практике. — Диогу поднялся и пошел вместе со студенткой к выходу из сада.

— А можно… — решилась спросить она уже у самых ворот, — можно я буду иногда к вам приходить? Сюда. Я знаю, Вера приходит… Ухаживает за хризантемами. Я тоже могу. За пионами. Или за чем скажете.

Диогу улыбнулся.

— Это Вера рассказала вам про молоко?

— Да. И про погладить. Рассказала, как ее учили не бояться вас. Я и запомнила… Так можно?

— Конечно, можно. Лишних рук в саду не бывает. Буду рад вас видеть.

Она сделала еще пару шагов к воротам, но передумала, вернулась и еще раз порывисто его обняла. Уже без боли и попытки сломать ребра или свернуться клубком. Просто с благодарностью и какой-то светлой грустью. Диогу погладил ее по голове и еще раз сказал про поесть и поспать.

— Спасибо, — повторила она и ушла, не оборачиваясь.

Диогу выдохнул и пошел вглубь сада. Дойдя до скамейки, около которой все еще стоял пакет молока, он сел и опустилподбородок на сплетенные пальцы. И сидел, и думал. Довольно долго. Из задумчивости его вывел только появившийся на аллее главный ментор.

Педру расположился на соседней скамейке и с интересом посмотрел на Диогу, слегка приподняв брови.

— Что ж… Я, кажется, начинаю понимать, как на самом деле работает твой сад…

1991 год, июнь, Московская Академия

После долгой и утомительной прогулки по парку Алиса и Алеша сидели в библиотеке. Сегодня они прошли два полных круга по территории, несмотря на беспокойство девушки, выражавшееся в постоянных попытках усадить Алешу отдохнуть на скамейку. Ее забота умиляла, но больше радовало то, что фразу «я не устал» Алеша произносил все честнее и увереннее. Как и заверял Батарейка, восстановление шло чем дальше, тем быстрее, и если в первые месяцы после операции Алеша с трудом отвоевывал каждый навык, то за последнюю пару недель чувствовал все больший прилив сил перед каждой тренировкой. Он бы уделял физическим упражнениям еще больше времени, но учебу никто не отменял. И если практику разрешили сдать осенью, то теоретические экзамены спросят по всей строгости.