Книга Цветок с тремя листьями, страница 51 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Привезти сладости от госпожи Нэнэ.

— Что?

— Что слышал, болван. Госпожа попросила его передать мне данго. С медом.

— Почему его?

— А кого ей было просить, тебя что ли?

— Я не понимаю…

— И не поймешь, — Киёмаса хлопнул его по плечу. — Как по мне — ты занят какой-то хренью.

— Да? И что бы ты делал на моем месте? Стоял бы в дверях спальни его светлости с копьем наперевес и ждал, когда придет убийца?

— Нет, Мицунари. Но ты прав. Я бы сделал так, чтобы убийца пришел сам.

Мицунари замер на мгновение, а потом резко вкинул голову:

— Ловушка. Точно. Мы заманим его в ловушку. И тогда все увидят, ошибаюсь я или нет. Вот что, Киёмаса. Все знают, что мы с тобой в ссоре и ненавидим друг друга. Пусть и дальше так думают. Ты понял?

— Конечно, понял, Мицунари, — Киёмаса ухмыльнулся, развернулся и врезал Мицунари кулаком в челюсть.

— Стойте! Мицунари, да стойте же! А вы? Что вы уставились? Оставьте меня! — Тятя сделала изящное движение кистью, прогоняя сопровождающих ее девочек-служанок. И быстро двинулась вперед по коридору, шурша по полу шелком длинного подола.

— Я говорю — остановитесь!

Мицунари остановился, опустился на колени и почтительно поклонился.

— Немедленно встаньте! К чему эти формальности, здесь все равно никого нет. И я уже видела ваше лицо!

— Прошу простить меня, госпожа. Мне и правда не хотелось предстать перед вашим взором в таком жалком виде, — Мицунари встал, но голову продолжал держать опущенной.

— Прекратите, Мицунари! — Тятя подошла к нему почти вплотную и коснулась кончиками пальцев его распухшей щеки.

Мицунари слегка дернулся и отстранился.

— Больно?.. Бедный мой Мицунари… Вам не стоит от меня убегать. Я не его светлость и не буду над вами смеяться.

— Нет, что вы… вовсе нет. Мне не больно. И его светлость правильно поднял меня на смех. И мне действительно нужно больше спать, чтобы не падать с лестниц от усталости.

— Глупости, Мицунари. Ну-ка, посмотрите мне в глаза. Думаете, я поверила в эту чушь насчет падения с лестницы? Вы? С вашей грацией? Это не смешно, право, совершенно не смешно.

— А вот господина Хидэёси это очень повеселило, — Мицунари улыбнулся и сразу же слегка поморщился. Челюсть болела настолько, что даже говорить было трудно. Но он старался этого не показывать. Хотя был благодарен господину, что тот принял доклад в письменном виде. Впрочем, Мицунари скорее склонялся к мысли, что его светлость не захотел обсуждать тему доклада при Тяте. А Мицунари не сомневался, что застанет госпожу вместе с ним. После того как господин провел ночь с женой, это было так же предсказуемо, как жаркий день после обильной ночной росы.

— Вот что, Мицунари, сейчас мы пойдем в мои покои, и я сделаю вам холодную примочку с мазью. Вам действительно не стоит ходить с таким лицом. Это вызовет много ненужных сплетен.

— Благодарю вас, госпожа, — Мицунари снова поклонился, — я как раз собирался посетить своего лекаря, сразу после доклада его светлости.

— Да что же вы такой упрямый? Чего вы боитесь?

— Того, что сплетен будет еще больше.

— Сплетни? — Тятя вспыхнула. — Кто это посмеет распускать обо мне сплетни? Идите за мной, должен же здесь быть хоть кто-то, кто позаботится о вас.

Тятя резко повернулась, взметнув подолом и поднимая легкий ветерок, и поскользила вперед по коридору, вздернув подбородок.