Книга Цветок с тремя листьями, страница 54 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Он засмеялся собственной шутке, и Тятя тоже улыбнулась.

— Так чем ты хочешь его отблагодарить? И почему просишь об этом меня?

— О, ваша светлость… я долго думала, но не могу же я, например, подарить ему веер или чайный сервиз? Это будет выглядеть, словно я настолько дешево оцениваю свою жизнь и его заслуги.

— А, ты хочешь сказать, что это я дешево оцениваю твою жизнь, а, Тятя? — Хидэёси прищурил второй глаз.

— Вовсе нет… как вы могли подумать такое!

— Ничего я не думал. Я ему его жизнь подарил, разве этого мало? Впрочем, ты права, я как-то упустил из виду этот момент… Все эти заботы, ужасные события! Брр… — он наморщил нос и помотал головой. — А, ну да. Так чем бы ты хотела, чтобы я его наградил?

— Я говорила уже, я долго думала над этим. Господин Като вынужден пользоваться вашим гостеприимством, находясь в замковых покоях, отведенных ему. Как будто он все еще под арестом. Это несправедливо, он не может привести своих слуг, ему даже негде разместить своих воинов, его свита, как мне известно, довольствуется комнатами для съема в городе. Если вы действительно так нуждаетесь в нем, что не позволяете ему вернуться в его земли, то, может быть, стоит подарить ему собственное поместье, где-нибудь за городом? С красивым садом, прудом? Это была бы неплохая награда, я считаю так.

— Да… это хорошая идея… — Хидэёси на мгновение задумался. — Надо позвать Мицунари и посоветоваться с ним, а, как считаешь? Впрочем, я думаю, он полностью ее поддержит… это ведь он и придумал, так?

— Ваша светлость?..

— Тятя, Тятя… Что же вы обсуждали у тебя в покоях, как не способ убрать из замка… излишне крутые лестницы?

— Ваша светлость! — Тятя всплеснула руками, и рукава плавно, словно крылья, взметнулись и опустились. — Это моя и только моя идея, Мицунари тут совершенно ни при чем!

— А, так он просто пожаловаться к тебе заходил?

— Нет! Это я его сама пригласила, у меня есть мазь от ушибов, очень хорошая, одна из моих служанок делает. На него было просто жалко смотреть! Ваша светлость! Если вы все поняли, то почему ничего не сделали?

— У меня нет такой мази, Тятя. Что я мог сделать? — Хидэёси захихикал.

— Мой господин… — продолжила Тятя и низко поклонилась. — Господина Като боятся мои служанки, они отказываются выходить в сад, когда видят его там. Да, он сбрил бороду и волосы… Но эта ужасная щетина… Так он стал выглядеть еще более устрашающим, особенно в полумраке коридоров. И… бедный Мицунари… Вы же знаете, что господин Като ненавидит его! Я понимаю, что он не посмеет его убить, но…

— Что «но», Тятя? Что — «но»? Чего ты от меня хочешь? Сколько я помню этих двоих — у одного лестницы слишком крутые, у другого на тренировках меч слишком острый и руки кривые. Мне что, заняться больше нечем, разнимать мальчишеские драки?

— Они уже давно не дети, мой господин…

— Тятя… — Хидэёси вновь внимательно посмотрел на нее, — скажи, разве для тебя Хирои не останется твоим маленьким сыночком, даже когда у него вырастут усы и борода? О, Хирои, подойди-ка к папочке!

Он поймал подбежавшего мальчика, схватил Тятю за прядь волос и приложил волосы к лицу малыша:

— Смотри, вот такая борода! И огромные усы! Чтобы враги боялись! Мы сядем на коня и поедем завоевывать мир! Ты хочешь весь мир, Хирои?

— Да! — радостно воскликнул мальчик и отчаянно замахал луком.