Книга Цветок с тремя листьями, страница 56 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Конечно, нет! — притворно возмутилась Го. — То, о чем я хочу побеседовать, гораздо важнее!

Нэнэ рассмеялась и снова опустилась на подушку, указав Го место напротив.

— Я принесла вам подарки, сладости, чтобы мои речи были слаще для вас, — Го взмахнула кистью, и ее служанки приблизились и выставили вперед коробки и шелковые мешочки.

— Как здорово! Очень кстати, я уже несколько дней не могу выбраться в город — это требует стольких приготовлений. Эх, как бы мне хотелось просто выйти из замка и пойти бродить по улицам в простом платье! Давайте скорее сюда конфеты! А я взамен угощу вас сладостями, которые готовлю сама.

Го поклонилась и открыла одну из коробок. Разноцветные леденцы в шкатулке казались драгоценностями.

— Я не знаю, как вас благодарить за такую честь.

— Ерунда, — отмахнулась Нэнэ, — какая честь? Это я вам буду благодарна, если вы съедите хотя бы часть. Я целыми днями только и занимаюсь, что их готовлю, скоро буду вот такая. — Нэнэ показала руками, какого именно размера она станет совсем скоро.

Го почтительно негромко засмеялась:

— А я в свободное время занимаюсь вышивкой по шелку, это очень интересно.

Нэнэ вздохнула:

— Я пробовала, иголки такие тонкие, все время теряются. А я потом на них наступаю! Мне больше нравится шить одежду, только вот кому она теперь нужна?

— Мне! — воскликнула Го. — Я совершенно не умею шить, все время получается криво. Давайте, вы сошьете мне кимоно для прогулок, а я вам вышью платок или пояс?

— Девочка моя, — хитро улыбнулась Нэнэ, — да разве у вас их мало?

Щеки Го слегка порозовели, и она опустила взгляд:

— Они… неудобные. Мне нужна одежда для ночных прогулок, ну знаете, такая, неброская… И чтобы не цеплялась. И чтобы… никто больше не знал, кроме вас и господина Хидэтады…

— Ах, вот оно что! — Нэнэ расхохоталась. — Этот мальчишка и вас втянул в свои авантюры?

— Что вы… просто ведь неприлично до свадьбы говорить наедине. А так хочется узнать друг друга поближе. Понимаете, ему шестнадцать… если честно, я рядом с ним ощущаю себя старухой…

— Вот как… Вы об этом пришли поговорить со мной, да?

— Простите, — еще больше смутилась Го, — но мне и правда не к кому больше пойти. Я выросла без матери, и господин Хидэтада… ведь именно вы заменили ему мать.

— Ох, Го, девочка моя… вы не против, если я буду вас так называть? — Нэнэ легко двумя руками коснулась плеч девушки.

— Конечно, нет! Вы, госпожа Нэнэ, мне и самой как матушка! — воскликнула Го, и женщины обнялись.

— Э-эх… Сейчас принесут чаю, и мы обо всем поговорим, — сказала Нэнэ. — У меня нет своих детей, но по пальцам не перечесть, сколько сорванцов я воспитала. А вот любимой дочки у меня не было. Так грустно, что ваша сестренка не приняла меня. Впрочем, не могу ее винить: она очень щепетильно относится к памяти о вашей матушке.

— Тятя… она считает, что я совсем не помню матушку… и она очень сильно ошибается. Но, поверьте, в моем сердце нет и не может быть ни обиды, ни гнева. Вы и ваш супруг так хорошо всегда заботились о нас. А вы — вы не в обиде, что господин открыл моей сестре свое сердце?

— Что вы? Да как вы могли такое подумать? Девочка здорово выручила меня: я чувствовала себя такой виноватой, что не могла подарить супругу счастье отцовства. И моя благодарность госпоже Тяте не знает границ! Достаточно только посмотреть на счастливое лицо моего господина, когда он возится с Хирои. И я надеюсь, он сможет полюбить его так же, как любил бедного Цурумацу. После смерти малыша ваша сестра совсем отдалилась от меня, словно в этом есть моя вина… — Нэнэ печально вздохнула и развела руками.