Книга Цветок с тремя листьями, страница 84 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Вот только вчера вечером он собственными руками разорвал его и раскидал по саду клочки. И от души надеялся, что у Хидэтады хотя бы хватит такта не заострять на этом внимания.

Не хватило. Видимо, этот наглый Токугава хочет как следует поглумиться над ним. Иначе зачем окликать?

— Но… почему? Юкинага, в чем дело? Когда тебе нужна была помощь, ты вел себя совершенно по-другому.

Юкинага резко развернулся всем телом, его глаза полыхнули. Он уже не мог сдерживаться, да и не хотел:

— Может, это потому, что я тогда не знал, какой ты подлец?!

— Что?.. — Хидэтада шагнул вперед и нахмурился. — Лучше бы тебя взять свои слова назад. Я ничем не заслужил подобных оскорблений.

— Не заслужил?! Ты что, действительно думаешь, что я ничего не знаю?! Да весь замок только об этом и говорит!

Юкинага завертел головой по сторонам, словно бы в поисках подтверждения, но внезапно оказалось, что они на этой веранде одни.

Хидэтада еще больше нахмурился и прищурил глаз. И тяжело вздохнул. Вот тут Юкинага попал в точку. Хидэтаде и правда казалось, что все постоянно обсуждают его за спиной. Несколько раз он ловил на себе любопытные взгляды и подумывал даже не ходить в замок, пока все не утрясется.

Проклятие, а он-то надеялся, что позорный эпизод останется за закрытыми дверями. Теперь же получалось, что сплетни дошли до Юкинаги. И еще неизвестно, в каком виде.

— Так… — Хидэтада потер переносицу и выставил ладони вперед. — По-видимому, мне следует кое-что тебе объяснить.

— Я бы сам… с удовольствием объяснил тебе… кое-что. Но не желаю марать руки о такую мразь, как ты! — выкрикнул Юкинага. Слова Хидэтады звучали настолько нелепо, что хотелось смеяться.

— Юкинага! Ты способен держать себя в руках, как мужчина, а не как истеричная девица?! — Хидэтада тоже повысил голос и пристально посмотрел на Юкинагу. Насмешки насмешками, а такие оскорбления он терпеть не собирался.

— Конечно, роль девицы больше подходит к твоей смазливой мордашке! — резко выдохнул Юкинага ему в лицо.

Губы Хидэтады искривились в усмешке, глаза потемнели:

— А я и не знал, Асано, что Киёмаса взял тебя в наложницы.

— Что ты сказал?! Что ты сейчас сказал?! — Рука сама метнулась к рукояти меча. И тут же прямо перед глазами появилось побелевшее лицо Хидэтады, а на руку опустилась его ладонь. Холодная и неприятная, словно вырезанная из куска камня.

— Не здесь. Не в замке. — С этими словами Хидэтада отпустил руку Юкинаги, развернулся и быстрыми шагами направился к ступеням.

Юкинага также молча последовал за ним. В нем клокотала ярость, когда он глядел на эту ненавистную прямую спину. Только то, что выродок прав, и им следует покинуть замок, не позволяло Юкинаге кинуться на него прямо сейчас.

В таком же холодном молчании они дошли до ворот.

Хидэтада уже почти успокоился и взял себя в руки. Возможно, стоит попытаться что-то объяснить этому несдержанному хаму. Если он придет в себя, пока они идут. Но объяснять не хотелось. Если этот Асано настолько туп, то в объяснениях нет никакого смысла. Только еще больше позора… И если он посмеет еще раз нанести оскорбление — получит свои слова себе же в глотку.

Спину Хидэтады буквально жгло от ненавидящего взгляда Юкинаги. И, когда они, наконец, вышли за ворота, Хидэтада сразу отскочил в сторону, обнажая меч.