Книга Визионер, страница 111 – Женя Гравис

Мужчина принялся раскачиваться на стуле, подвывая.

– Семён, – Митя понял, что ему надоел этот цирк, – звони-ка на «Канатчикову дачу». Кажется, это их клиент. У нас всё равно арестантские переполнены.

Мощные санитары из Дома умалишённых (а иных в это заведение не берут) прибыли быстро. Задержанный при виде двух молодцов в белых халатах расслабился и заулыбался:

– Ангелы! Ангелы явились ко мне божьей благодатью! От бесов спасти!

– Они самые. – Один из санитаров моментально оценил обстановку. – Спасать тебя пришли, горемычный ты наш. Сейчас вот бесы наручники снимут, а мы тебе ангельскую хламиду наденем. Белую, красивую. Нравится? Пойдёшь с нами ангелом работать? – Медбрат развернул в руках смирительную рубашку.

– Пойду, пойду! – быстро закивал головой задержанный. – Ангелом буду!

– Вот и славно, вот и хорошо. – Второй санитар ловко надел на мужика рубашку, обмотал длинные «хвосты» рукавов вокруг талии и крепко затянул на спине.

– А руки-то пошто повязали? – заволновался вдруг новый «ангел».

– Так это… Сейчас крылья резаться начнут. Чтоб не расчесал, значит.

– А-а… крылья. Это хорошо.

Новый пациент «Канатчиковой дачи» безропотно дал увести себя на улицу.

– Финиш! – резюмировал задержавшийся второй санитар. – Третий за день! У нас уже палаты переполнены, в коридорах приходится класть.

– Арестантские тоже забиты под завязку, – поделился Митя.

– Ясно. Всеобщее помешательство. Странно, что в мае. У нас пик обычно на март приходится. Весеннее обострение. А тут припозднились что-то.

– Май – месяц маетный. Вот и маются все. От жары, видать, – заметил Семён.

– Скорей бы закончился уже. Неделя осталась. Ну, бывайте, служивые. Удачи. – Санитар ушёл.

Через полчаса Дмитрий с Семёном тоже вышли на улицу. Труп «ведьмы» как раз увозили в катафалке, а вот служебного автомобиля возле подъезда не обнаружилось.

– А забрали его, – сообщил уличный городовой. – В Подколокольном большая драка – институтские против хитровских. Но вам сказали не приезжать, сами управятся.

– Пройдёмся пешком, тут недалеко, – решил Дмитрий.

Горбунов вздохнул, но возражать не стал.

– Действительно, массовое помешательство какое-то. – Митя замедлил шаг, пытаясь приноровиться к неторопливой походке сотрудника. – Ты когда-нибудь видел такое?

– Видел. Лет тридцать назад. Когда марксисты воду мутили. Вот примерно так же было. Молодёжь по улицам шлялась. Глаза безумные, с оружием, кричат. Кражи, грабежи, драки… Ну, тогда быстро все пресекли, не церемонились, как сейчас.

– Дума третий день заседает. Обсуждают свободу печати. Спорят, не пора ли её ограничить.

– Давно пора. А то ишь анархию развели. Надеюсь, гласные с этим непотребством покончат.

– Сейчас даже я готов с ними согласиться, – признал Дмитрий.

Некоторое время шли молча. Очередной поворот открыл взглядам обоих удивительную картину – толпу нарядно одетых барышень возле церкви.

– Это ещё что? – удивился Митя. – Гимназистки, что ли? Пришли помолиться святому Тирусу перед экзаменами?

– Если бы, – поморщился Семён. – Церква Святого Орхуса. Дары магу смерти они принесли. «Невесты». Так они себя называют. Каждая считает, что она избранная и достойна бессмертия.

– Что за бред? Они газет, что ли, начитались?

– Не без того. Сам же видел. А у них натура впечатлительная. Вот и ринулись все. За этой, как её… романтикой.