Книга Визионер, страница 112 – Женя Гравис

– Сумасшедший дом.

К Орхусу обычно ходят старушки и вдовы – помолиться за тех, кто покинул этот мир. А тут такой внезапный… праздник красоты и молодости. Барышни выглядели взволнованными и возбуждёнными. Большинство держало в руках горшки с засохшими цветами, некоторые принесли сломанные часы и разбитую посуду, другие прижимали к груди свёртки с пеплом и угольками. Орхусу принято дарить то, что мертво или не подлежит восстановлению.

На входе человек в длинной рубахе алтарника придирчиво осматривал дары.

– Что у вас в коробке? Открывайте! Что это?

– В…оробей, – заикаясь ответила очередная барышня.

– Вы с ума сошли? Какой воробей! Объявление читайте! Русским языком же написано!

Служитель ткнул рукой на большой, явно новодельный плакат: «Убедительная просьба к прихожанам! Не оставлять в качестве подношений мёртвых животных! Насекомые допускаются. Подношения должны быть в чистой таре и добыты честным путём. Спасибо за понимание. Благословит вас Диос. Администрация Храма Св. Орхуса».

Барышня, зарыдав, убежала в конец очереди. Следующая прихожанка гордо продемонстрировала алтарнику горшок с мумифицированной геранью.

– Проходите.

Митя был сбит с толку от нереальности происходящего.

Мир явно сошёл с ума.

– Начнём, пожалуй, по порядку, с восемнадцатого века. Все согласны? – Орест Максимович оглядел свою небольшую группу, собравшуюся перед входом в Третьяковскую картинную галерею.

– Да, – нестройно согласились ученики.

Последнее занятие на курсах рисования Ганеман предложил провести не в классе, а в музее: «Техники и методики я вам уже рассказал, а вы в них достаточно попрактиковались. Давайте же посмотрим, как эти принципы и приёмы применяют настоящие мастера». Большинству идея пришлась по душе. Сидеть в душноватой студии, когда на улице конец мая и погода практически летняя, никому не хотелось.

Собрались у Храма Диоса Чудотворца, чтобы немного пройтись пешком. Пришли, правда, не все – пятеро юношей из группы, Соня с Полиной и сам преподаватель. Анисим до сих пор так и не появлялся.

Как же хорошо просто гулять по городу, когда все экзамены успешно сданы. Соня прятала лицо под кружевным зонтиком и радовалась свежему ветерку, который играл подолом лёгкого муслинового платья в белый горошек. Юноши тоже оделись по-летнему, и даже учитель сменил неизменный жилет на светлый льняной костюм. Полина шагала чуть впереди, засунув руки в большие карманы полосатой юбки. Как подруга гуляет на таком ярком солнце, и даже без шляпки?

– Ты же сгоришь, прячься под зонт, места хватит, – заволновалась Соня.

– Вот ещё! – рассмеялась Полина и запрокинула голову наверх. – Между прочим, загар полезен!

Сонина мама загара боялась, как заразного тифа. Когда Софья в прошлом году нечаянно задремала на солнце (всего-то на полчаса), Анна Петровна пришла в ужас и целую неделю потом заставляла мазаться кефиром и сметаной. Рыжие, увы, загорают плохо. Кожа красная, как у индейца, становится. А Полине всё нипочём – вон, руки и шея уже стали золотистыми. Везёт же некоторым.

– Прошу заметить, Большой Каменный мост и прилегающие набережные – прекрасные места для пленэрной живописи, – рассказывал по пути Ганеман. – Здесь всегда замечательное освещение и превосходный вид в любую сторону. Можно писать пейзажи, городские постройки, портреты…