Книга Визионер, страница 116 – Женя Гравис

Что это?

Соня непроизвольно вдохнула.

Как же хочется спать…

Темнота.

Темно. Почему так темно?

Кружится голова.

Какая-то ткань на лице. Платок?

Неудобно дышать.

Первой реакцией было сорвать тряпку, и Соня уже было потянула её вниз.

Стоп.

Не платок. «Спасайка».

Если на лице маска, значит, на это есть причина.

Соня попыталась пошевелиться. Так, руки-ноги на месте, не связаны. Одежда в целости. Уже хорошо. Голова ещё немного кружится – это, видимо, от той усыпляющей жидкости.

Немного ноет спина. Очень жёстко лежать. Соня ощупала руками твёрдую поверхность. Похоже, пол. Паркет или дерево.

Девушка поднялась, села на колени. Темно, хоть глаз выколи. Что за помещение? Есть ли тут стены? Осторожно вытянула руки в стороны, вперёд. Ничего. Встала. Слегка качает, но скоро пройдёт. Сделала шаг, ещё один. Пальцы наткнулись на преграду. Ну хоть что-то. Ощупала поверхность. Железо. Дверь? Ага, вот ручка. На себя, от себя. Закрыто.

Ладно, что дальше? Если есть дверь, может, недалеко от неё найдётся выключатель? Соня зашарила рукой по стене. Вот он, отлично. Повернула тумблер. Пространство вокруг вмиг залило ослепительным светом. Софья зажмурилась и развернулась от стены. Осторожно открыла глаза.

Боже мой, только не это.

Хранилище месье Франка.

Вдаль уходили знакомые шкафы и вешалки.

Соня сползла по стене и заплакала.

* * *

Слёзы застилали глаза.

Значит, вот так? И всё? Она здесь умрёт? В семнадцать лет?

Соня недолго колотила руками в дверь, кричала «помогите!». Нет, никто не поможет. Через такую бронированную громадину не просочится ни один звук. И потом – кто там ждёт, по ту сторону? Уж не тот ли человек, который её сюда привёз?

Сколько осталось воздуха в «спасайке»? На минуту? На пять минут? Может, тут есть запасные маски? «Внутри не держу. Я всегда верно рассчитываю время», – всплыл в памяти насмешливый голос Франка. Вот же больной психопат! Мог бы просто оставить её тут без сознания, Соня бы тихо отошла во сне. Но нет, специально надел маску, чтобы успела очнуться и помучиться. Маньяк!

Скорей бы Митя его арестовал. Сыщик же прочитал записку? Может, он уже едет спасать напарницу?

«Нет, наверное, ещё не успел,– покачала головой Софья. – Сколько же времени прошло? Он даже не знает, где меня искать. Я ведь написала, что буду дома».

От осознания такой несправедливости снова захотелось разрыдаться. Соня остановила рвущийся наружу всхлип. Митя бы, наверное, сообразил, что делать в такой ситуации. А что тут придумаешь? Деактивировать артефакт? Вон он, под потолком. Не дотянуться. А даже если дотянешься – как его выключить? Говорят, артефакт подчиняется только владельцу и создателю. Значит, всё бесполезно?

«Эй, глупая птица, ну хоть ты подскажи что-нибудь!»– в отчаянии обратилась Соня к вымышленному попугаю. Он сидел в углу клетки, в ужасе закрыв голову крыльями. И этот подвёл. Всё. Конец.

Мамочка, я не хочу умирать!

Ой, мама, наверное, будет так плакать. И папа, и даже Лёлик… И Митя расстроится. Интересно, уронит ли он хоть одну слезинку? Ему чёрный цвет так идёт. От воображаемого зрелища собственных похорон глаза опять намокли, а нос в «спасайке» предательски захлюпал.

Прекрасные наряды вокруг сверкали и переливались стразами и бусинками. Ощутив внезапный прилив злости, Соня вдруг захотела сдёрнуть их с манекенов, порвать на мелкие клочки и растоптать ногами. Пусть модельер подавится своей бесценной коллекцией. Софья уже потянулась было к ближайшему платью, но остановила себя. Нет, ярость и гнев в такой ситуации непродуктивны. Не стоит.