Книга Визионер, страница 221 – Женя Гравис

– Пожалуйста, – Софья схватила старушку за руку, – Дарья Васильевна, умоляю. Он же снова убьёт кого-нибудь. Если вы знаете, что сделать, как помочь…

– Я – нет. Он знает. – Зубатова кивнула на сыщика. – Но боится.

– Митя! – Соня, забыв про этикет, позвала его по имени.

Дмитрий дёрнул бровью, словно не обратив на это внимания, и наклонился к Зубатовой:

– Это, простите, полный бред. Я вам ещё тогда говорил…

– А я тебе повторю. Со своими демонами вначале разберись, Дмитрий, если хочешь с душегубом потягаться. Не тьмы бояться надо, а того света, что её прикрывает. Тьма – не зло, если по уму с нею договориться.

Ещё полгода назад Соня сочла бы слова старушки совершенной ерундой, но теперь, узнав Митину историю, кажется, начала понимать, что имела в виду Зубатова. Может, она не совсем сумасшедшая?

– Митя! – Соня была готова заплакать. – Прошу тебя! Ты же смелый! Ты ведь сможешь, после того как…

Софья запнулась на полуслове и замолчала, наткнувшись на Митин взгляд – тяжёлый, жёсткий и бесстрастный.

Мир вокруг вдруг вынырнул из застывшего бульона – обрёл звуки, запахи и цвета. Зрители шумно переговаривались и смеялись. Цокали каблуки, шелестели платья, шипел сифон с газировкой. Резко задребезжал звонок, извещающий о конце антракта.

– А… – Зубатова вздрогнула и словно очнулась ото сна, как и остальные посетители буфета. – Сонечка, что же ты молчишь? Засиделись мы с тобой, пора в зал. Пойдём, пойдём, опаздывать нехорошо.

И, подхватив Соню за руку, она настойчиво поволокла её к выходу. Сыщик остался на месте, и Софья, обернувшись, бросила на него последний умоляющий взгляд. Пусть увидит, пусть поймёт!

Митя встретился с ней глазами в последний момент. Едва заметно качнул головой и отвернулся.

– Да что же ты извертелась вся! – Зубатова больно ткнула Соню в бок. – И сама не смотришь, и другим мешаешь.

– Извините.

Больше всего Соне хотелось вскочить с кресла и выбежать из полутёмной залы – посреди спектакля, переступив через приличия. Куда? Зачем? Она и сама смутно понимала. Но после разговора в антракте просто сидеть на месте казалось совершенно невозможным. Надо что-то сделать! Нужно помочь Мите! Видимо, она всё-таки попыталась привстать, потому что Дарья Васильевна положила твёрдую ладонь ей на плечо и пригвоздила обратно к месту.

– Сядь! – в старушечьем шёпоте прорезались угрожающие нотки. – Ты сейчас ничем не поможешь, а скорее – навредишь. На вот. – Она протянула Соне горсть леденцов. – В буфете взяла. Мятные. Успокаивают.

Софья механически развернула конфету и положила в рот, не почувствовав вкуса. По горлу растёкся ледяной холод, а она впала в какое-то оцепенение. Лишь мысли в голове продолжали лихорадочно мельтешить. Кто среди присутствующих душегуб? Из подозреваемых тут только Франк и Язвицкий. Кто из них? И кто новая жертва? Скорей бы уже этот спектакль закончился!

На подмостках между тем происходил, видимо, трагический сюжетный поворот. Владимир стоял в центре сцены, в золотой шубе, освещённый сверху узким лучом софита, остальные актёры выстроились за ним полукругом, опустив головы. Язвицкий смотрел вдаль печальным и роковым взглядом. Все молчали. Зал еле дышал. Лишь из-за кулис доносился методичный и громкий бой часов.