Онлайн книга «Визионер»
|
– А как же Митя? – Он на службе, Соня. Вам сейчас лучше уйти. – А Полина? Мишка бросил хмурый взгляд на место происшествия, где Дмитрий как раз пытался оттащить яростно брыкающуюся Полину от остальных. – Разберёмся. Зубатова по-прежнему охала, причитала и крепко держалась за Соню. Той даже стало немного страшно – а вдруг старушка в самом деле сейчас упадёт в обморок или… хуже того? Нет уж, раз взялась сегодня опекать Дарью Васильевну, надо довести дело до конца. У выхода Софья обернулась и бросила последний взгляд в зал. Дерущихся почти разняли. В стороне стояла Натали – всхлипывая и обхватив себя за плечи. Платье на ней, порванное у ворота, переливалось, постоянно меняя цвет. Чёрно-синее. Бело-золотое. Снова чёрно-синее… «Оно называется “День-Ночь”»,– вспомнила Соня. Мерцание вдруг вызвало тошноту и невыносимую головную боль, но оторваться от него было совершенно невозможно. Чёрное. Синее. Белое. Золотое. Чёрное. Синее… – Софья! Что с тобой? Ты бледная совсем! – Старушка дёрнула её за рукав. – Мне… надо… на… воздух. – Соня еле проталкивала слова через горло. – Веди быстрее, фараон рыжий! Не видишь – барышне плохо! – прикрикнула на Мишку Зубатова. На улице и правда стало легче. Холодный сентябрьский воздух взъерошил волосы и подол платья. Соня зябко поёжилась. Пальто-то в гардеробе осталось, а обратно уже не вернуться. Улица перед зданием театра была запружена полицейскими, врачами, зрителями и зеваками. Кареты «скорых» медиков подъезжали и уезжали одна за одной, неистово сигналя. Вразнобой галдела толпа. Навзрыд плакал ребёнок. Кто-то сидел прямо на мостовой, держась за голову, одна дама громко требовала вернуть ей зонт и деньги за билет. – М-да, – мрачно огляделась вокруг Зубатова. – Тут мы извозчика не наймём. – Сейчас. – Мишка повертел головой и повёл их в сторону полицейского автомобиля с красно-синим фонарём на крыше. Постучал пальцем в стекло. – Чего надо? – приоткрыл дверь усатый шоффер. – Отвезите этих дам, куда они скажут. Приказ начальства. – Ты, что ли, начальство? – заржал усатый, оглядывая несуразный Мишкин наряд. – А ну завёл свою тарантайку и повёз, куда велят! Не то Ламарку доложу, я его ещё в пелёнках видала! – рявкнула вдруг Зубатова командным голосом. И куда вдруг подевалась вся её немощность? С такой же внезапно появившейся в хрупком тельце энергией Дарья Васильевна рванула на себя дверь автомобиля, буквально забросила внутрь Соню и запрыгнула сама: «Гони давай!» Сложно сказать, что произвело на шоффера большее впечатление – образ начальника в пелёнках или старушка-берсерк, но он рванул с места, не задав больше ни одного вопроса. Всю дорогу домой Софья дрожала – то ли от холода, то ли от пережитого в театре. Перед глазами продолжало попеременно вспыхивать чёрное и синее, белое и золотое. Она прислонилась лбом к холодному стеклу – так было проще бороться с тошнотой и зудящим шумом в ушах. Через мучительные пятнадцать минут автомобиль остановился у ворот особняка Загорских в Чудовском переулке. – Беги домой, деточка. И береги себя. – Зубатова на прощанье сжала её руку. – От тебя уже ничего не зависит, только от него. Сил отвечать и выяснять, что старушка имела в виду, не было. Соня безучастно открыла входную дверь, зашла внутрь, да так и осталась в прихожей. Голова болела немилосердно: просто разрывалась, как будто вымышленный попугай сошёл с ума – лихорадочно метался по «клетке» и неистово бил клювом в череп изнутри. Между вспышками боли в мозгу полыхали обрывочные мысли. Как теперь быть? Что станет с Полиной? Что сказать маме? |