Книга Визионер, страница 275 – Женя Гравис

Он прервался, посмотрел в затуманенные Сонины глаза и завёл ей за ухо непослушный рыжий локон:

– Я люблю тебя, Соня.

– И я тебя.

Она улыбнулась и положила голову ему на плечо, тихонько тронула губами шею и прошептала:

– Я бы всю жизнь так с тобой тут пробыла.

– Среди мусора и рядом с бесчувственным убийцей? – усмехнулся Митя.

– Не важно где. Лишь бы рядом. Обещай мне, что никогда меня больше не отпустишь.

– Обещаю. – Он обнял её покрепче и прислонился затылком к стене, закрыв глаза.

Сознание мутилось, а левый бок пульсировал всё сильнее. Подаренный тьмой «козырь» ещё работал, и сыщик слышал не только ровное Сонино дыхание, но и звук падающих на пол горячих капель…

«Прости, Соня, кажется, я соврал,– подумал Митя и мысленно позвал ту, что до сих пор незримо находилась рядом. – Эй… Я готов».

– К чему готов? – немедленно отозвалась тьма.

– Умереть.

– Вы, люди, бываете такие пафосные перед лицом Смерти. Хотя пафос, конечно, интереснее, чем ужас и паника. А ты даже и лица не видел…

– Забирай уже, не рви душу.

– Не сегодня. Ты меня развлёк. Этот фокус со спичками… Мне понравилось.

– Значит, мы в расчёте?

– Нет, конечно. Будешь должен. Не прощаюсь.

За секунду до того, как тьма выскользнула из уха, Митя услышал шум мотора и «кряканье» полицейского клаксона…

Ждать пришлось недолго – минут десять. И когда секретарь открыл перед Митей старинную дубовую дверь, украшенную трёхглавым орлом, сыщик зашёл внутрь, стараясь держать спину как можно ровнее и не выдать волнения.

– Здравия желаю, Ваше Высокопревосходительство! – отчеканил он, вытянувшись и склонив голову.

– Вольно. Тут все свои, можно просто – Николай Вадимович. – Голос был уверенный, зычный, но чуть надтреснутый.

Митя поднял голову, пожал протянутую руку и встретился глазами с человеком, портрет которого видел уже много раз в кабинете Ламарка – московским градоначальником Руслановым. Глаза у него оказались тёмно-серые, проницательные. Знаменитые усы (правда, не столь пышные, как у Ламарка) лихо закручивались вверх. Синий сюртук с золотыми пуговицами походил на военный и не скрывал мощную фигуру обладателя.

– Значит, это и есть наш герой, Карл Иванович?

– Он самый, – отозвался Ламарк из кресла.

– Ну, присаживайся, старший лейтенант Самарин. – Русланов опустился в соседнее кресло и жестом указал на свободный стул.

Митя сел, продолжая держать осанку.

– Прошу прощения, Николай Вадимович, просто лейтенант…

– Мне виднее. – Губернатор бросил ироничный взгляд на начальника сыскной полиции, и тот понимающе усмехнулся. – Ну, расскажи мне, Дмитрий, как же ты догадался, кто настоящий душегуб?

– За это, Николай Вадимович, следует благодарить Карла Ивановича. (Ламарк при этих словах приподнял брови.)Он весьма проницательно отправил меня в Санкт-Петербург, где нашлась одна из главных улик. А с ней и с моей командой мы быстро вышли на след преступника.

– Ну надо же. Кто был мог подумать, а, Карл Иванович? Такой приличный человек этот Ганеман казался.

– Да мы сами до сих пор в некотором изумлении.

– Ишь как. В тихом омуте, как говорится. Что ж, молодец, Дмитрий. Город тебе благодарен…

«Сейчас будет “но”», – подумал Митя.

– …но человек ты служивый, подневольный, значит, понимаешь иерархию. А я, хоть и генерал и всей Москве голова, а лицо государственное, политическое. А со столицей нам сейчас ссориться невместно… – Русланов забарабанил пальцами по подлокотнику. – Прислали ведь этого идиота с гонором, Жилкина, а он премьер-министра двоюродный племянник, понимаешь?