Онлайн книга «Посредник»
|
Сейчас руки ждать было неоткуда. Митя барахтался, безуспешно пытаясь выбраться. Он вдруг подумал, что тьме ничего не стоило бы отбросить его не плашмя на могилу, а швырнуть позвоночником прямо на острие пирамиды. И тогда – все. Ей стало его жалко? Или ей вообще не было никакого дела до него – мелкого жука, который вздумал вдруг спорить? «Я дал слово», – напомнил себе Самарин. Но кто же знал, что все так обернется? Что убийцей окажется не матерый душегуб, а эта наивная дуреха, которой заморочил голову не в меру ретивый отец? Она же толком не понимает ничего, потому что не видела иного обращения! Побудет за решеткой вдали от родных, раскается, поймет… Надо остановить это, пока еще не поздно. А туман уже закручивался в гигантский смерч от земли до неба, где сливался с тучами. И непонятно было: то ли из черных облаков прядется толстая витая нить, то ли из земли вырастает это огромное веретено, наматывающее на себя косматые волокна. И вращается все быстрее и быстрее… Вера смотрела на это, распахнув глаза и не двигаясь с места. Сыщик заметил, что к ним бежит еще кто-то. Торопливо и неловко, подобрав длинные юбки. Надежда. Еще ее тут не хватало. – Уходи! Уходи отсюда! – кричал ей Митя, снова безуспешно пытаясь пошевелиться. Слова его заглушил грохот сверху. Гроза набирала мощь, и гром гремел дробно и раскатисто – как аккорды двенадцатого этюда Шопена. В такт им посверкивали молнии, озаряя происходящее. Призрачный «сугроб» держал крепко, и сыщик взвыл, дергаясь в последнем усилии, не желая смириться с тем, что вмешаться ему уже не дадут. Надежда добежала, остановилась и растерянно заметалась между Митей и сестрой, не понимая, что делать. Клок тумана вдруг взметнулся вверх и ласково огладил ее по щеке. Надя слегка отшатнулась. – Вторая пришла. Молодец, – прошелестела тьма. – Моим отпрыскам полезно посмотреть, как вершится правосудие. – Суд? – оторопела Надежда. – Над кем? За что? Кто вы? – И чему тебя учили, – вздохнула тьма и повернулась к Вере. Конечно, поворачиваться ей было нечем – ни глаз, ни лица, ни фигуры в вихре тумана не было. Но Митя, пребывая в своей «снежной ловушке», как-то почувствовал, что субъект беседы изменился. – Боишься? – спросила тьма у Веры. – Н-не боюсь, – ответила та. Она по-прежнему пребывала в каком-то оцепенении. – Врешь, – усмехнулась тьма. – Все вы врете. И Митя понял, что последняя фраза отчасти относилась к нему. Не поспоришь. Не то чтобы он врал, когда давал обещание, но надеялся, что в итоге как-то можно будет… выкрутиться. Договориться. Решить по-хорошему. Болван. Так и не понял, с кем можно договариваться, а с кем нет. – Ты лишила жизни свою родственницу, одаренную моей силой. Признаешь? – Признаю, – кивнула Вера. – Знаешь, что последует за этим? – Я знаю «Книгу Жизни» наизусть. Я всю жизнь ее читаю. – Вижу. Телесной смерти не боишься. Ты ее и не заслужила. Слишком легко. А вот душу твою есть куда отправить. Навеки. Надя бросилась вперед: – Нет, прошу вас! Пожалуйста! Не обрекайте ее на это! Она повинится и раскается. Умоляю! Или… заберите меня вместо нее! Я пойду! Тьма даже не успела ответить, потому что Вера вдруг вышла из ступора, повернулась к сестре, толкнула ее обеими руками и с неожиданной злобой выкрикнула: – Ты и здесь хочешь влезть вперед? Уйди! Меня выбрали, а не тебя! |