Онлайн книга «Посредник»
|
Ветер поднялся до ураганного, наверху беспрестанно грохотало, а молнии то и дело полыхали, освещая кладбище. Веру скрутило уже по плечи – она казалась спеленутой куклой, лишь в глазах метались удивление и страх. Смерч разросся до нескольких метров в обхвате и кружился так, что начало мельтешить в глазах… Странно, что до сих пор с неба не упало ни капли. «Вот и все», – отстраненно подумал Самарин. А вихрь вдруг начал… выворачиваться наизнанку. Меняться. И на сыщика вдруг накатила неодолимая тошнота. И чувство отвращения. Очень знакомое, при этом почти забытое и донельзя мерзостное. В детстве, когда он болел и лежал в горячке, оно несколько раз его посещало. Он назвал это ощущение – «большое-маленькое». Это было сложно объяснить, но ему, лежащему в бреду под толстым одеялом, тогда казалось, что одеяло это – плотное и давящее, как будто сверху положили слона. И одновременно оно было омерзительно тонким и невесомым – как паутина. Эти два состояния сменяли друг друга каждое мгновение, и от этого становилось невыразимо тошно и хотелось выпростать наружу если не всего себя, то хотя бы руку, чтобы не чувствовать этой мерзкой двойственной расплывчатости… Сейчас, когда смерч выворачивался наружу, происходило то же самое. Что-то настолько невыносимое, что Митя не мог оторвать взгляда. Там, внутри (снаружи) вихря мелькали тени (свет), появлялись силуэты (линии), возникали звери (птицы), прорастали деревья (скалы), брели куда-то люди (чудовища). Картинки менялись со все возрастающей быстротой, перетекали друг в друга, деформировались, множились, как стекляшки в калейдоскопе… Тошнота подбиралась все выше, но Митя не мог оторваться от этого зрелища… Краем глаза он уловил движение оттуда, где стоял Зубатов. Тот по-прежнему держал бездыханную Надежду на руках и яростно кричал что-то. Сквозь свист ветра и грохот грозы до Мити долетали лишь слабые отзвуки: – …за! …рой …за!.. от! Митя дернул головой и снова уставился туда – где раскручивался (закручивался) безумный вихрь, от которого противно подкатывало к горлу, но невозможно было отвести взгляд… Зубатов коротко взвыл, неаккуратно бросил девушку на землю и снова крутанул пальцами обеих рук, выделывая какой-то невероятный жест. Хлоп! Из ближайшей могилы выскочила и зависла в воздухе медная ваза. Позеленевшая от времени и в комьях земли. Чпок! Отлетела притертая воском крышка. Пш-ш… В воздух поднялось облако праха и торпедой понеслось на Митю – прямо в лицо, запорашивая глаза и лишая зрения. Мелкая пыль тут же залетела в нос и в горло, забилась под веки и заскреблась там крохотными песчинками, заставив зажмуриться. Сыщик чихал и плакал, тер глаза руками, вызывая все новые вспышки боли в веках. И никак не мог проморгаться… «Скотина, – шептал он сквозь слезы. – Нелюдь некромантская. Убью». Последнее, что он услышал, – очередной раскат грома. Торжествующий и яростный. И тонкий, постепенно затихающий, девичий крик. Потом на пару мгновений наступила оглушающая тишина. И тут же хлынул ливень. Глава 17, В которой сыщик делает то, о чем давно мечтал Вода полилась сразу – сплошным потоком, и сыщик запрокинул голову, смывая с лица чьи-то пыльные останки. И понял, что наконец может свободно двигаться. Зрение вернулось. Правда, толку от него сейчас было немного. Сквозь пелену дождя Митя увидел, что смерч исчез. Как и Вера. А Зубатов снова вскинул Надежду на руки и махнул головой, указывая куда-то влево: |