Книга Посредник, страница 41 – Женя Гравис

Соня машинально потянулась в карман за конфетой, как делала всегда, когда находила что-то любопытное. Эти строки чем-то ее зацепили, и она продолжила чтение:

«…Мне очень одиноко. Наверняка это звучит абсурдно. Как можно быть одиноким в городе, где живет миллион человек? И тем не менее я чувствую свою оторванность и непохожесть на них, и чувство это растет тем больше, чем дольше я здесь нахожусь.

Этот город, ставший для меня домом недавно, чужд мне, хотя манит своими улицами и бульварами, лавочками и витринами, огнями фонарей и запахами цветущих деревьев. Я страшусь его и в то же время хочу познать. Может быть, тогда мне доведется стать его частью и обрести безмятежность?

Мне совсем немного лет. Молодые люди и барышни в моем возрасте создают семьи или посвящают себя учению. Я же не представляю, какая меня ждет судьба. Точнее, смутно представляю, и это страшит меня.

Мои родители – заботливые и опекающие люди. Всю жизнь они твердили мне, что меня ждет необыкновенное будущее, что мои таланты – это высшая милость, за которую надо ежечасно благодарить Диоса. Они возложили на меня большие надежды, а я… Кажется, не оправдываю их чаяний и делаю напрасными их усилия.

Вероятно, в мире немало людей, которые хотят быть особенными. Я же просто мечтаю быть обычным человеком, но не могу себе этого позволить. Мне не по душе тот путь и то служение, которое избрали для меня родители. Но я не смею им перечить, иначе выйдет, что они воспитали неблагодарное дитя, и эта вина будет мучить меня до конца дней. К тому же отец говорит, что гнев – один из самых страшных грехов. А я, пребывая в ажитации, плохо держу себя в руках и могу сотворить недобрые поступки.

Наверное, мне нужно смириться и принять свою участь с положенной кротостью и почтением. Но что-то внутри меня восстает против такого положения дел. Имею ли я право прекословить самым близким людям, ведомым лишь заботой и участием о моем будущем?

Ваша газета попалась мне случайно, и это было как открытие дивного нового мира. Суматоха большого города волнует и обескураживает меня. Но когда узнаешь о ней через страницы газеты – это похоже на то, как наблюдать грозу через окно. Зрелище завораживает и страшит, но ты находишься в тепле и безопасности.

С тех пор у меня как будто появился хороший приятель. Иногда он весел, порой печален, изредка говорит о не совсем понятных вещах, но мне нравится его общество. Иного у меня и нет.

Не знаю, прочтете ли вы мое письмо. Во всяком случае я, излив на бумагу свои немудреные мысли, теперь борюсь с желанием скомкать лист и порвать его на мелкие кусочки. Все написанное кажется мне сейчас несусветной глупостью и никчемной чушью.

Что ж, если вы, ознакомившись с этим посланием, посчитаете так же, значит мое побуждение было верным, и вам останется лишь довести дело до конца, уничтожив это эпистолярное недоразумение.

Но если вдруг вам захочется отозваться, эта весточка будет для меня долгожданной и благословенной. Я не могу в силу ряда причин раскрыть свое имя и адрес, поэтому с благодарностью приму ответ через канцелярскую лавку в Проточном переулке. Просто напишите на конверте: «Для Н., до востребования».

Всем вам доброго, храни вас Диос. И спасибо, что дочитали до конца.

Н.»

Любопытно. Соня сложила письмо и только сейчас обратила внимание на горку конфетных фантиков на столе. И когда успела образоваться? Обрат-ного адреса на конверте, само собой, не обнаружилось.