Книга Посредник, страница 43 – Женя Гравис

Пожалуй, Чижов был единственным темным пятном, слегка омрачавшим стажировку в редакции. С остальными сотрудниками Соня быстро наладила если не приятельские, то неплохие рабочие отношения.

Люди ведь, как правило, не злые. Вот Трофим Трофимович почему ворчал? Просто у него зрение плохое, с трудом разбирает текст. А признаваться в этом не хочет и очки не носит, стесняется. Соня подарила ему лупу, сообщив, что с ней сотрудник будет выглядеть очень солидно – как ученый. Теперь Соня иногда приносит ему письма, чтобы помочь разобрать плохой почерк. Уже неделя прошла, как Трофим Трофимович перестал ворчать.

Или машинистка Машенька. Тоже часто была не в настроении. Соня пыталась было угощать ее сладостями, пока не поняла, что делает еще хуже. Машенькина проблема оказалась иного свойства, деликатная. Так что Соня однажды, подкараулив Машу в дамской комнате, сунула ей в руки флакончик со словами: «Французское. Мне очень помогло». И машинистка через несколько дней так же кулуарно с Соней поделилась: «Спасибо. И правда помогает». Ну, не всем барышням природой дана идеальная кожа, что поделаешь.

Соня, конечно, слегка приврала – никогда у нее прыщей не было. А матушка это средство очень хвалила. Так почему бы не помочь хорошему человеку?

В общем, репортер Чижов до сих пор был единственным персонажем, омрачающим Сонину жизнь. Но теперь в эту компанию рисковал попасть и преподаватель Озеров.

Озеров Соне по-прежнему не нравился. Точнее, в его присутствии она чувствовала себя как-то неуютно. И хотя после памятного урока про утопающих он больше не устраивал психологических игр, а вел занятия вполне корректно, Соня словно ждала от него очередной каверзы.

Кафе, точнее – чайную, для заседания дискуссионного кружка преподаватель выбрал вполне демократичную – на Петровке. И Соня, разумеется, прибыла последней, когда семь мест за столом уже были заняты, а последнее осталось вакантным.

Соня вбежала, опаздывая и извиняясь. Лиза посмотрела на нее укоризненно, мужчины встали. Могислав Юрьевич широко улыбнулся, а граф Кобахидзе и князь Щепин-Ростовский дружно схватились за спинку пустого стула, соревнуясь за право его отодвинуть.

Еще за столом обнаружился всезнайка Наум Сорин, что было неудивительно. Этот не пропускал ни одного дополнительного занятия. А вот последние участники нового кружка Соню удивили. Гребец Ильинский и тихоня Фролкин. Судя по всему, после инцидента с мнимым крушением корабля спортсмен взял своего защитника Фролкина под крыло. Точнее, под мощный бицепс.

– Ну что же, все в сборе, можем начинать, – оглядел присутствующих Озеров. – Я рад, что вы нашли время и возможность получить новые знания.

– Могислав Юрьевич, а участие в этом кружке как-то отразится на итоговой оценке? – немедленно спросил Сорин. – Я иду на золотой диплом, мне пригодятся любые сертификаты и дополнительные баллы.

– Разумеется, – кивнул Озеров. – Все, что необходимо, я зафиксирую и предоставлю. Что ж, ваша мотивация, господин Сорин, мне понятна. Хотелось бы услышать и остальных.

– Риторика – мой любимый предмет! – заулыбалась Лиза, поправляя безупречную прическу. – Хочу получить особенные знания от талантливого преподавателя.

– Да ты всегда гороскопы читала на этих занятиях, – скривился Сорин. – До прошлой недели.