Книга Однажды в Мидлшире, страница 75 – Дарья Эпштейн

Виктор самовольно и без предупреждения ушел из редакции. Не закончил свою работу, не сдал вовремя материал. Побежал делиться непроверенной информацией, и не с кем-то, а с одним из героев расследования.

Это было не самым худшим. Когда казалось, что поток иссяк и можно попытаться что-то сказать в свое оправдание, Дропс пришпилил его к стулу и лишил слов.

– Это не ваша история, Виктор. Это история Сьюзан. Вы решили ей помочь, пожалуйста, я не против. У нас все друг другу помогают, если это не вредит основной работе. Но то, что сделали вы, – это не помощь. Вы просто забрали ее историю себе. Да, вы сделали это неосознанно и Сьюзан на вас не обидится. Она слишком добрая девочка и настолько боится своего таланта, что даже не поймет, на что здесь обижаться. И скорее всего, решит, что так и должно быть. Но вы, Виктор. Вы писатель и сын писателя и должны понимать, что значит забрать себе чужое. Вы не думали об этом в моменте, так подумайте сейчас. Мир не вертится вокруг вас.

Виктор вернулся на свое место и долго смотрел на незаконченный текст на экране. Менди взглянула на него только раз, без всякого выражения, и уткнулась в свой ноутбук. Виктору ничего не оставалось, как уйти с головой в работу. Уши у него горели.

Дома было не лучше. Виктор то и дело уплывал в самокопание и никак не мог сосредоточиться на романе. В итоге Михлич вспылил и исчез, драматично хлопнув дверью. Виктор остался один у почти погасшего камина. Промаявшись так некоторое время и не в силах выносить собственное общество, он не придумал ничего лучше, как запрыгнуть в автомобиль и колесить по Мидлширу.

В сумерках деревушка была еще более сказочной, чем при свете дня. На домах постепенно загорались рождественские гирлянды. Во дворах стояли наряженные елки и светящиеся фигурки снеговиков и оленей. На одном доме Виктор заметил деревянного Санту, цепляющегося за конек крыши. Возле трубы стояли его сани, – правда, неведомый художник не угадал с размером, и Санта мог поместиться в них, только поджав ноги к подбородку.

Виктор заглянул в знакомый магазинчик, и хозяйка достала из-под прилавка припасенный специально для него пирог. Они немного поговорили о приближающихся праздниках и паровом отоплении, и он поехал дальше.

У дома миссис Андерсон пришлось притормозить – она заезжала во двор в крошечном желтом автомобильчике, который буксовал в свежем снегу и никак не хотел попадать в ворота. Когда ей наконец удалось и задняя часть машины оказалась во дворе, она опустила стекло и крикнула:

– Здравствуйте, Виктор! Вы едете к Сьюзан?

– Почему вы так решили?

Но она не услышала и ответила:

– Передавайте ей привет!

Дорога освободилась, и Виктор нажал на газ. Красный зверь зарычал. Он устал наматывать круги, и когда хозяин повел его вверх по склону, побежал легко и быстро. Через пять минут Виктор звонил в дверь.

Сьюзан встретила его в домашнем халате, и Виктор осознал, что, должно быть, уже довольно поздно.

– Я хочу извиниться, – сказал Виктор Эрскин. – Я поступил как свинья.

Сьюзан провела его в дом, и все было точно так, как предполагал Дропс. Она нахмурилась, а потом сказала, что ничего страшного не случилось, и ей пришлось повторить это много раз, потому что Виктор настаивал на обратном.

В конце концов она просто взяла его за руки и сказала, глядя прямо ему в глаза: