Онлайн книга «Однажды в Мидлшире»
|
Миссис Кинг сидела в кресле и раскрашивала замысловатый рисунок, высунув кончик языка. Она была точно такой, как ее запомнила Сьюзан, только в небрежно уложенных волосах прибавилось седины, а фигура стала чуть более угловатой. При виде гостьи женщина поднялась. – Девочка моя! Ничего ж себе, вот это волосы! Ты что же, так никогда и не стриглась? Позволь-ка… Она усадила Сьюзан на стул и взвесила в ладони ее тяжелую русую косу. Ее рот восхищенно округлился. – Дай-ка я тебя заплету. А ты пока расскажешь мне все самое интересное. – И она сняла с косы ленту. – Мама… – начал Сонни. Сьюзан остановила его жестом. Она улыбнулась и слегка кивнула, давая понять, что все в порядке. – Я приготовлю нам чай, – сказал Сонни и вышел. Миссис Кинг счастливо щебетала, перебирая пряди. Она совсем забыла, что предложила рассказывать Сьюзан, и болтала о том о сем, перескакивая с темы на тему. Сьюзан слушала. Ее участие в разговоре ограничивалось междометиями и короткими «Правда?» и «Удивительно!», которые можно было вставлять в любых местах, поэтому она отключилась от настоящего и нырнула в прошлое. Ей было четырнадцать, и это был очень плохой день. Ее рассказ провалился на городском конкурсе. Она даже не попала в десятку, хотя была уверена, что уж дотуда-то дойдет. И, как будто этого было мало, мисс Элбрайт, ее учительница английского и по совместительству каким-то чудом член жюри, разнесла ее рассказ в клочья перед всем классом. Сьюзан сидела на первой парте и изо всех сил старалась не разрыдаться. В конце мисс Элбрайт, глядя на нее с сочувствующей улыбкой, произнесла: – Сьюзан, одна победа и встреча с Михличем – это еще не повод считать себя звездой. Настоящая литература – это тяжелый, упорный труд. Сьюзан почувствовала, что сейчас не выдержит. Она встала и улыбнулась. – Вам ли этого не знать, – сказала она. По классу прокатился смешок. Никто не говорил об этом в открытую, но все знали, что мисс Элбрайт пишет очень плохие любовные романы. Потом ей рассказывали, что мисс Элбрайт ужасно покраснела, а класс от этого разошелся еще больше, но Сьюзан этого не видела. Она вышла в коридор, нашла тихий закуток и собиралась заплакать. Что-то ударилось о стену. – Тихо! Держи его! – Вырывается, гад! Голоса были детские. Сьюзан выглянула из закутка. Коридор был пуст. Везде еще шли занятия, и двери в классы были закрыты. Совсем рядом с ней двое мальчишек держали третьего и пытались что-то вырвать у него из рук. На глазах у Сьюзан он сполз по стене и свернулся на полу, защищая свое сокровище. Один из мальчишек тут же кинулся на него сверху. Второй начал его пинать. – Давай… сюда… я из тебя… котлету… сделаю! – Эй! Сьюзан вышла из-за угла. Мальчишки замерли. А потом, не говоря ни слова, сорвались с места. Третий остался лежать. – Эй, ты как? Сьюзан наклонилась и погладила ребенка по белесым волосам. Он всхлипнул. – Давай-ка на тебя посмотрим. Вставай. Мальчик развернулся, словно большая нелепая гусеница. На нем были розовая рубашка и застиранные коричневые брюки на размер больше, чем нужно. На животе у него висела очень старая пленочная фотокамера. Он сжимал ее обеими руками. – Как тебя зовут? – спросила Сьюзан. – Сонни, – буркнул мальчик. – А я Сьюзан. Это были твои одноклассники? |