Книга Происшествие в городе Т, страница 82 – Лев Брусилов

Начальник смотрел на Лесавкину и задавался вопросом: «Неужели всему причиной ее некрасивые руки?»

Вслух же он проговорил:

– Скажите, пожалуйста, госпожа Лесавкина, как так получилось: вы ярая противница всего, что, по общему мнению, делает женщину привлекательнее… вы готовы спорить, я понимаю, – остановил фон Шпинне уже подавшуюся вперед для словесного прыжка Лесавкину, – и все же дайте мне возможность закончить свой вопрос. Итак, как получилось, что вы, будучи противницей всего, о чем было сказано выше, какое-то время назад приобрели в парфюмерном магазине «Бирото» флакон очень дорогих французских духов «Импрессио»? Неужели вы не смогли устоять перед пагубной женской привычкой украшать себя?

– Разве полиции вменяется в обязанности интересоваться покупками одиноких женщин?

Одно из двух: или Лесавкина хорошо владела собой, или упоминание о духах ничуть не взволновало ее.

– Да, если эти покупки могут пролить хоть какой-нибудь свет на расследуемое полицией убийство.

– Убийство, помилуйте, но при чем здесь духи? Наверное, вы преувеличиваете…

– Не хотите ли вы сказать, что я еще и шучу? – лицо фон Шпинне окаменело.

– Возможно.

Фома Фомич про себя ухмыльнулся. Он был готов к любому повороту событий, за исключением того, что Лесавкина начнет флиртовать с ним.

– Чтобы вы подтвердили слова владельца магазина «Бирото».

– О том, что я купила духи? Подтверждаю, купила.

– Вы их купили для себя?

– Какое это может иметь значение?

– Очень большое, я бы даже сказал – решающее, – фон Шпинне указал на вдову, – решающее для вас.

Лесавкина задумалась, впрочем ненадолго. Быстро смекнув, что лучше будет все рассказать и побыстрее избавиться от этого неприятного, как шуруп ввинчивающегося в душу господина.

– Я купила их в подарок, – ответила она нехотя. – И вы, конечно же, хотите знать, кому я их подарила?

Фома Фомич молча кивнул.

– И это все, что вам нужно?

Еще один кивок.

– Хорошо, я вам отвечу, хоть мне, право, и неловко. Я подарила их Елене Павловне Можайской.

– Вы водите дружбу с женой губернатора?

– Нет.

– Что же в таком случае заставило вас подарить ей духи?

– Она помогла мне в одном моем деле.

– Догадываюсь в каком. Вы передали ей флакон в собственные руки?

– Нет, я воспользовалась услугами секретаря, господина Клюева.

– Он это может подтвердить?

– Конечно. Да и потом, у меня есть почтовая карточка, подписанная рукой Елены Павловны. – Вдова за все время разговора впервые встала из-за стола и прошла к ореховому секретеру, по массивности которого можно было предположить, что он является родным братом письменного стола и куплен у того же румынского краснодеревщика.

«Сладкая женщина» была небольшого роста, коренастой и чуть раскачивалась во время ходьбы. Глядя на нее, в голову невольно закрадывался вопрос: «Что же такого особенного нашел в ней покойный сахарозаводчик Лесавкин? Чем она смогла покорить старика? Да и та ли это инженю, озорная, срывающая себе голос от радостного крика при виде дорогих подарков?» По документам выходило, что та.

– Вот, я получила ее спустя несколько дней после того, как передала через секретаря подарок. – Лесавкина протянула фон Шпинне открытку со швейцарским видом. На обороте, куда Фома Фомич не преминул заглянуть, было написано:

«Дорогая Марфа Миновна! Подарком, который я нынче получила от вас, вы доставили мне подлинное удовольствие! С уважением, графиня Можайская».