Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Дочь? – только и проговорил Кочкин. – Да, дочь мне представляется более вероятным предположением, но только потому, что живая Глафира Прудникова выглядит фантастически, как деревенская рассказанная у костра пугалка. Теперь о дочери… Зачем ей убивать Скворчанского? Можешь мне ответить на этот вопрос? – Начальник сыскной вопросительно-требовательно уставился на Кочкина. – Ну, мало ли, – промямлил тот тихо, и кожа на лбу у него сложилась гармошкой. – Достойный ответ! – бросил Фома Фомич с издевкой. – Но меня сейчас другое интересует. Если отталкиваться от слов горничной Кануровой, то после отравления кухарки, перед тем как уйти из дому, Скворчанский упоминал о дочери и говорил, будто бы это его дочь. Как он о ней узнал? – Кто-то сказал, – нехотя промямлит Кочкин. – Не говори пустого. Что значит «кто-то сказал»? – возмутился начальник сыскной. – Кто сказал, зачем сказал, когда сказал? Это, брат, при всей кажущейся простоте на данный момент главный вопрос. – Кто сказал? – Нет, я бы его сформулировал иначе: «Как городской голова узнал о дочери?» Кто ему донес… – проговорил Фома Фомич и задумался, кривя губы то в одну, то в другую сторону, – а может быть, он получил письмо! Да-да, может быть, он получил письмо! По возвращении нужно проверить, поговорить с почтмейстером. А теперь хватит разлеживаться, нужно приниматься за дело! Начальник сыскной резким движением сел и спустил ноги на пол, сунул их в башмаки. После чего продолжил: – Вначале нам нужно сходить на могилку Глафиры… – Если мы эту могилку сможем найти! – заметил Кочкин. – Не слышу энтузиазма в голосе, конечно найдем! – начальник сыскной в отличие от своего чиновника, был бодр и решителен. – Затем нужно проверить церковные записи на предмет обнаружения в них упоминания об отпевании Глафиры. Потом, и, я думаю, это тоже сделать необходимо, навестить уездное полицейское управление. Поговорить с местным исправником, может, он нам что-нибудь интересное расскажет… – Исправник? – сморщил лоб Кочкин. – Ты, я вижу, не очень высокого мнения об исправниках? – Ну почему? Они все делают свою работу, некоторые и вовсе делают ее хорошо, можно сказать – отлично. Однако… – Что «однако»? – Думаю, в нашем деле местный исправник вряд ли сможет помочь, скорее наоборот, помешает… – Должен с тобой согласиться! – кивнул фон Шпинне, встал с кровати, притопнул ногой, поправляя башмак, и направился к стулу, где висел пиджак. – Но это не значит, что мы можем проигнорировать местную полицию. Нам все равно придется нанести туда визит, ну и, разумеется, как-то объяснить цель своего приезда. – Почему не воспользоваться тем, что вы уже рассказали проводнику… – Мы ищем наследников? – Да! – Начальник губернской сыскной полиции и его чиновник особых поручений? – в голосе фон Шпинне прозвучало сомнение. – А если сказать, что это распоряжение губернатора… – Распоряжение губернатора? – просовывая руки в рукава и застегивая пиджак, кивнул Фома Фомич. – А что? Это может походить на правду, вполне. Тем более это почти правда. Мы же ищем дочь Глафиры, а она может оказаться наследницей Скворчанского. Значит, мы посетим уездную полицию и расскажем им о поиске наследницы. И добавим, что делаем это по личной просьбе губернатора. Хотя… – Фон Шпинне замолчал, что-то прикидывая в уме, развернул стул спинкой к Кочкину. Сел. – Хотя личная просьба губернатора – это звучит так, будто бы мы с ним на короткой ноге, что называется вась-вась, а таких людей, по мнению уездной полиции, нужно скорее всего остерегаться… |