Онлайн книга «Кроваво-красные бисквиты»
|
– Слушаю вас! – громко сказал Померанцев, после того как его нечаянные гости назвали себя и уселись возле стола. – Нет, уважаемый Никита Станиславович, это мы вас слушаем… – Не понимаю… – Широкое, с дубленой кожей и глазками-бусинками лицо исправника затвердело. Брови сползли к переносице и там соединились. – Как же? Полицейский агент Канашкин, посланный следить за нами, мы с ним имели беседу и сделали вывод – если вы посылаете агента за кем-то следить, значит, вы хотите что-то узнать. Поэтому я и говорю, что слушаем вас… – объяснил непонимающему исправнику Фома Фомич. – Да нет, господа, вы не подумайте чего плохого! – лицо Померанцева оттаяло, и он даже вздохнул с облегчением. – Просто я узнаю, что в городе появилась парочка людей, которые будто бы приехали из Татаяра и ведут себя странно… – Что вы имеете в виду, когда говорите «ведут себя странно»? – спросил исправника фон Шпинне. – Ну вот приехали, а ко мне почему-то не зашли! – сказал Померанцев, примеряясь взглядом то к начальнику сыскной, то к Кочкину. – Да мы ведь только вчера приехали и, заметьте, поздно вечером, пока устроились на ночлег, а вот сегодня навестили вас… – Но прежде вы зашли в гостиницу Мамыкиных, потом прогулялись на кладбище, где, если я не ошибаюсь, имели разговор с кладбищенским сторожем… Исправник показал большую осведомленность о перемещениях сыщиков по Сорокопуту. И поскольку уже им знакомый Канашкин физически не мог доложить об этом, становилось ясно, что за ними еще кто-то следил. Фома Фомич понял – Померанцев не так прост, как это может показаться на первый взгляд, да и где она, простота среди полиции? Канашкин ни словом не обмолвился, а ведь наверняка знал, что кроме него за ними еще кто-то следит… Похвально! Однако на деле все обстояло совсем не так. Никто, кроме Канашкина, за сыщиками не ходил. Откуда же тогда исправник узнал о визите сыщиков в гостиницу Мамыкиных и на кладбище, а главное, об их беседе с кладбищенским сторожем? Мы скажем больше: исправник знал и о чем была эта беседа. Нет никакого ясновидения. Сорокопутовский исправник не страдал болезнью видеть на расстоянии. Просто дело в уездном городе было поставлено таким образом, что некоторые жители Сорокопута, а именно: владельцы гостиниц, дворники, железнодорожные служащие, сторожа и прочие люди, от которых может зависеть порядок, являлись еще и добровольными помощниками уездной полиции. – Все, что вы говорите, уважаемый Никита Станиславович, это чистейшая правда, но это можно легко объяснить. Все наши визиты были сделаны по пути к вам. Мы, с вашего позволения, решили поступить рационально… – Да нет, господа, я говорю вам это не в упрек, а чтобы объяснить свои действия. Согласитесь, если бы вы находились на моем месте, то поступили так же, а может быть, и еще осмотрительнее. Город наш, как вы изволите видеть, небольшой, особых достопримечательностей в нем нет, люди живут тоже простые, без затей каких. И вот всегда, по крайней мере у меня, возникает вопрос: а для чего, по каким таким надобностям кто-то сюда приезжает, какой в том прок? Зачем этот человек или люди, – Померанцев перевел взгляд с одного сыщика на другого, – вместо того, чтобы поехать в действительно заслуживающее их приезда место, едут в Сорокопут? А это, опять же на мой взгляд, подозрительно. Вот и стараемся мы присматривать за всеми приезжими, вы тоже не явились исключением. |