Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
– А всё ж таки, если кинется? – Он когда тут раздевался, лазил по карманам? – Нет! – Вот видишь, значит, он не знает, что у него в карманах, сколько бумажек, пять или четыре… – А может, он их раньше сосчитал, перед тем как войти сюда? – Всё может быть, но бумажку эту мне всё равно придётся изъять. Ставь всё на место, а я пошёл! – Кочкин шагнул к двери, размашистым движением руки сбил крючок и вышел из каморки. – Так эта… – крикнул ему вслед банщик. – Всё потом! – не поворачиваясь, бросил Меркурий. Тремя прыжками преодолел узкую улицу, забрался в пролётку и скомандовал: – На Пехотного капитана. Глава 12 Записка – Есть! – прокричал Кочкин, ворвавшись в кабинет начальника сыскной. – Что есть? – спросил Фома Фомич, удивляясь возбуждению помощника, такое происходило не часто. – Прокололся Сиволапов, есть зацепка! – падая на диван, выдохнул Меркурий. Такое падение на казённую мебель он мог себе позволить только в исключительных случаях. Фон Шпинне знал об этом и всегда спокойно относился к подобному. – Ну, рассказывай, рассказывай, где это он прокололся, мне очень интересно. А главное, как ты об этом узнал? – Баня помогла! Я обследовал карманы Сиволапова, пока тот мылся… – продолжая тяжело с надрывом дышать, проговорил Кочкин. – Хитро, очень хитро! – с задором похвалил чиновника особых поручений фон Шпинне. – И что нашёл? – Глаза начальника сыскной сузились. – Вот это! – Меркурий вскочил с дивана, подбежал к столу и торопливо положил перед полковником сложенный вчетверо листок бумаги. – Ты это взял в кармане Сиволапова? – с тревогой в голосе спросил начальник сыскной. – Да! – Необдуманно, вдруг он заметит пропажу. – Полковник положил руку на листок, принесённый Меркурием, но разворачивать его не торопился. – Не заметит! – уверенно сказал Кочкин, возвращаясь на диван. – Почему? – У него в кармане несколько таких бумажек, а точнее – пять. Теперь осталось четыре. По сгибам можно судить, что носит он их уже не первый день. Скорее всего, не знает, куда деть, ведь использовать по назначению он их не может… – Почему? – А вы прочтите, и вам сразу всё станет ясно. Начальник сыскной осторожно, точно опасался, что бумага разрушится у него в руках, развернул листок, принесённый Кочкиным, и пробежал его глазами. В записке почти детским угловатым почерком было написано: «Я всё видел. Ежели вы хотите, чтобы никто ничего не узнал, что случилось такого-то дни, такого-то месяца, то заплатите мне деньги, а ежели не заплатите, то я знаю, уж верьте мне, кому рассказать». После прочтения начальник сыскной посмотрел на помощника. – Я так понимаю, это черновик письма, которое он, возможно, уже отправил, а возможно, ещё нет? – Скорее всего, нет! – мотнул головой Кочкин. – Почему ты так думаешь? – Если бы письмо было отправлено, стал бы Сиволапов хранить все черновики? Да и само письмо сыровато… – Ты всё осмотрел? – Да! – Что написано в других? – То же самое… – Зачем же он писал одно и то же? – Фома Фомич встал со стула и подошёл к окну. Посмотрел сквозь стёкла на улицу, но, похоже, он ничего там не видел, думал о письме. – Похоже, хотел, чтобы письмо было без помарок, как на уроках чистописания, – аккуратист! – глядя в спину начальника, предположил Кочкин. – С правовой точки зрения это письмо ничего нам не даёт: нет ни имени, ни адреса, ни описания того, за что он, собственно, требует деньги. Только упоминания даты, времени, – это было как раз перед обнаружением тела Пядникова. Поэтому связать письмо со смертью купца у нас не получится. Однако оно даёт нам главное – теперь мы уверены, он что-то видел. Пядников умер не своей смертью. В противном случае этого письма бы не было. – Полковник развернулся и снова сел на своё место. |