Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
– Да! – Вот, значит, как вышел из дому Коломятов! – Какой Коломятов? – не сразу понял агент. – Тот самый, за которым тебя следить поставили и строго наказали глядеть во все глаза. Забыл? А он вишь как! В женское платье, оборотень, переоделся и обдурил тебя, глазастого… – То-то я глядел ей вслед, походка знакомая. Откуда знакомая? Понять не мог… Я-то думал, что просто раньше эту женщину видел… – Ты её видел, только это была не она, а он – Коломятов! – Но я же не знал, что он может в женское платье облачиться… – Как же?! – с нажимом задал вопрос начальник сыскной и облокотился на стол. – Когда все вы были самым подробным образом проинструктированы о том, что Коломятов очень хитрый и опасный человек, что следить за ним надо недрёманно, по-собачьи! Один глаз спит, другой бодрствует… Ведь вас предупредили! – Предупреждать предупреждали, но про переодевание в женское платье не говорили… Откуда я это мог знать? – Эти слова Демидов проговорил даже с каким-то вызовом, это совсем не понравилось Фоме Фомичу. – Вот ежели бы меня кто упредил, что такое может быть, то я бы, конечно, не проморгал, я бы это всё заметил и отметил, а так… Не виноват я, ваше высокоблагородие! Фон Шпинне только развёл руками. – Но сейчас ведь ты говоришь, что вроде как узнал походку Коломятова… – Это потому что вы сказали про переодевание. А тогда, рано утром, я просто смотрю, походка знакомая, вот и всё. – Почему же ты ничего не заподозрил? – Виноват! – Так ты виноват или не виноват? – спросил, ставя на стол локти и с интересом разглядывая агента, Фома Фомич. – Ну, это как глянуть, – заявил агент, который уже освоился в кабинете начальника, полковник его уже не пугал. Слова он стал проговаривать слегка растягивая, с ленцой, точно делал одолжение. – С одной стороны, виноват, а с другой – нет, потому как меня не упредили… Рассуждения агента были прерваны стуком в дверь. Вернулся Кочкин. Он быстрым шагом вошёл в кабинет начальника сыскной и уже что-то хотел сказать, но Фома Фомич жестом остановил его и предложил сесть. Чиновник особых поручений кивнул и молча сел. На лице его застыла гримаса досады и даже отчаяния. – Ты, наверное, думаешь, что сможешь меня удивить? – глядя на Кочкина, спросил полковник. – Увы, не сможешь, потому что я всё знаю! Нет Коломятова на месте. Я так думаю, что и вещей его тоже нет, верно? – Верно, но откуда… – Сейчас сам узнаешь! – улыбнулся Фома Фомич. – Ты, видно, пока ехал с Кирпичной, всё думал: «Куда мог деться Коломятов?» И ничего не придумал, а я вот знаю куда… – Но как? – Поведай, голубь сизый, Меркурию Фроловичу, куда делся Коломятов! – приказал агенту фон Шпинне. – Он это, ушёл в половине пятого утра, когда я там дежурил! – повернувшись к Меркурию, сказал агент. – То есть как ушёл? – Лицо Кочкина в мгновение изменилось, оно стало грубым и злым, от досады и отчаяния не осталось и следа. – А почему ты, сучий сын, ничего никому не сказал? – закричал на Демидова чиновник особых поручений. – Я, значит, еду, беру околоточного, мы с ним мчимся на Кирпичную в дом Якушевой, проверяем там паспорта, делаем ворох ненужной и бестолковой работы, а ты в это время знал, что Коломятова там нет? – Я не знал, что его там нет! – скороговоркой выпалил агент, к нему снова вернулись робость и раболепие. |