Книга Смерть в салоне восковых фигур, страница 59 – Лев Брусилов

– Не понимаю, что он говорит! – воскликнул, глядя на фон Шпинне, Меркурий. Затем встал и подошёл к столу начальника. – Фома Фомич, объясните!

– Спешу тебя успокоить, Меркурий Фролыч, ты не один, его никто не понимает! Дальше спрашивай, спрашивай!

– Если ты не знал, что его там нет, почему ты мне сейчас сказал, что Коломятов ушёл в половине пятого утра, когда ты дежурил?

– Так это, его высокоблагородие мне сказали! – Демидов едва заметно повёл головой в сторону начальника сыскной.

– Фома Фомич, вы-то откуда это взяли? – Прямо на глазах удивление Кочкина превращалось в ошеломление. Как мог полковник, не выходя из своего кабинета – а чиновник особых поручений знал это точно, – быть осведомлённым о пропаже Коломятова? Это было за пределами понимания Меркурия.

– Он мне сказал! – Начальник сыскной ткнул пальцем в сторону Демидова. – Не понимаешь?

– Не понимаю! Ничего не понимаю! – точно балаганный Петрушка вертел головой Кочкин.

– Вот и я понять не могу! – проговорил с сарказмом Фома Фомич. – Скажи мне, Меркурий Фролыч, как к нам в сыскную попадают такие дураки? Не ты ли поручался за этого вот, – начальник грозно глянул на Демидова, – полгода назад? Говорил, что ловкий, смышлёный парень, а что не служил в полиции, так это даже хорошо, зато без вредных привычек. Полюбуйся теперь! Если мы и дальше будем брать к себе подобных людей, то через несколько лет, а может, и раньше, развалим всё. Не будет никакой сыскной полиции! Будет пустое место, пепелище с горсткой идиотов, во главе которой будешь стоять ты!

– Почему я, а не вы? – спросил Кочкин, у него уже дёргался глаз.

– Я не вынесу всего этого – умру! Ну, так что ты скажешь по поводу Демидова?

– Что скажу… – Чиновник особых поручений гневно глядел на притихшего агента. – Их ведь сразу не разберёшь. Пробовать надо, вот и приходится брать…

– Согласен с тобой. Однако этот – уже агент, а должен быть стажёром. Кто ходатайствовал, чтобы его перевести в агенты? Кто говорил, что парень показывает себя с лучшей стороны, всё хватает на лету? Кто это говорил?

– Я! – бросил Меркурий сдавленно.

– Из-за тебя мы раньше срока переводим его в агенты, нарушая все правила, оскорбляя и нанося обиду действительно хорошим агентам, которые отходили положенное в стажёрах. И после этого выясняется, что Демидов – дурак, и не просто дурак, а дурак набитый! И я не верю, что ты всего этого не знал, что это прошло мимо тебя. Поэтому объясни мне, как этот человек оказался на службе в сыскной полиции?

– Да… – Кочкин начал и запнулся.

– Что да?

Сам Демидов в это время сидел, вжавшись в стул, и глядел себе под ноги. Единственное, чего он хотел, так это побыстрее выйти из кабинета и забиться куда-нибудь в недоступное для начальства место. И там тихо, не дыша сидеть, пока не закончится вся эта административная непогода. Громы и молнии из жёстких оскорбительных слов, дождь и снег из холодных и обжигающе ледяных взглядов. Но агента никто не отпускал. И у него появилось желание стать невидимкой. Раз, и нет его! Вот бы он тогда посмеялся над всеми… Ха-ха-ха-ха! И Демидов, вместо того чтобы слушать и принимать к сведению слова начальства, снова, как это бывало уже с ним не раз, размечтался и даже не заметил, что всё вокруг стихло.