Онлайн книга «Смерть в салоне восковых фигур»
|
– Как зовут? – спросил начальник сыскной, после того как человечек уселся на стул. – Аверьяном. – Что расскажешь, Аверьян? Меркурий Фролыч говорит, будто знаешь ты что-то интересное. – Ну, я это, на Глуховском рынке воском торгую… – Много вас там таких, кто воском торгует? – Да почитай, целый ряд, может быть, даже двадцать человек! А может, и больше, воск – это дело ходовое, нужное… – Дальше! – точно крошки со стола смахнул начальник пустословие. – Вчера, уже под вечер, я стал сворачиваться; можно было ещё постоять, но торговля шла плохо. Мои соседи уже разошлись, а я надеялся, что кто-нибудь… – Ближе к делу! – Смотрю, женщина идёт, крупная такая и в плечах широкая. Думаю: «Вот жена кому-то досталась!» Даже страшно мне стало. А она точно почувствовала, что я о ней подумал, и ко мне идёт. Зашла под навес, глянула по сторонам и спрашивает: «А что это продавцов воска так мало?» Я ей отвечаю: «Поздно уже, все разошлись по домам, а я случайно задержался. Если завтра утром придёте, то увидите, нас здесь много». Она мне говорит, что завтра у неё времени не будет, спросила, не смогу ли я ей сейчас помочь. «Ну, это – объясняю, – смотря в чем, росту я, как видеть изволите, не очень большого…» – «Мне твой рост не надобен, ты вот что скажи, – кто у вас тут таким воском торгует?» – И протягивает мне скатанный в шарик кусок. Я взял, смотрю, а воск-то чудной… – И что в нём чудного? – Да я даже поначалу подумал, что это и не воск вовсе, потому как цвет у него другой. – Почему? – Да крашеный он. Вроде охры добавили или ещё чего. С розовинкой, но не сильно, так, едва-едва. Я, значит, посмотрел на шарик и говорю ей: «Нет, у нас такого воску никто не продаёт. Это воск крашеный, а у нас воск для свечей, в них краска не нужна, потому как свечи вонять будут». – А она что? – Фома Фомич провёл рукой по правому плечу. – Спросила, может быть, я знаю, кто таким воском торгует, или слышал чего. Я ответил, что ничего такого не слышал и не знаю. Те, кто воском торгуют, вряд ли будут его красить! А покрасил его тот, кто купил. – Ну, а теперь к главному… – Фон Шпинне сделал паузу, чтобы добавить значимости своим словам. – Ты, я вижу, мужик ушлый… – Да какой я ушлый… – начал Аверьян, но Фома Фомич остановил его. – Не прибедняйся! Скажи-ка, наверное, смог от шарика отщипнуть? – Конечно, отщипнул, да я и не хоронился. Сказал: «Вот возьму у вас чуток, покажу одному человеку». Она позволила… – И заметь, Меркуша… – начальник сыскной повернулся к своему помощнику, – ведь ни слова не соврал. Сказал, возьму у вас кусочек, чтобы одному человеку показать, и показал. Правда, не уточнил, что этот человек – чиновник особых поручений при начальнике сыскной полиции. А говорит – не ушлый! Показывай, что за воск такой? – Полковник снова вернулся к Аверьяну. – Да он не у меня, а у Меркурия Фролыча… – Давай его сюда! Кочкин встал с дивана, подошёл к столу и положил перед начальником сыскной небольшой шарик. Фома Фомич взял его в руки, поднёс к глазам. Дёрнул головой и полез в стол за увеличительным стеклом. – Ты нам его оставишь, Аверьян? – спросил фон Шпинне у торговца воском, разглядывая шарик через лупу. – Конечно! Он мне не нужен, я его и взял только для того, чтобы вот Меркурию Фролычу показать… |