Книга Ариадна Стим. Механический гений сыска, страница 51 – Тимур Суворкин

Фабричный пункт первой помощи – маленькое зданьице без окон – встретил меня тяжелым запахом карболки, кровью на приставленных к стене носилках и слабым светом керосинки. Увидев в шкафах скальпели и хирургические пилы, я поморщился, невольно вспоминая Клекотова. Похоже, не от всего в жизни можно убежать.

Единственным живым человеком в медпункте был сидящий за столом Валентин Мокротов. Терпеливо нанизывая на проволоку собачьи кости, он собирал скелет.

– Что вам? – Он поправил очки в дешевой медной оправе.

– Доктора, немедленно. – Я положил Зубцову на продранную кушетку, но Валентин не спешил никого звать.

– А вы, Виктор, мне нравитесь. Вы шутник. Это ценно в наше нелегкое время. Извините, но доктора мы на фабрику вызываем только в тяжелых случаях, а тут я и сам справлюсь.

Он вытащил бутыль карболки и быстро, отточенным сотни раз движением смазал скальпель и хирургические ножницы.

– Ножницы брось! – Зубцова зло посмотрела на ветеринара. – Штаны порежешь – убью, они почти целые.

Пришлось стаскивать мокрые от крови штаны с шипящей от боли Зубцовой, затем Валентин протянул ей спирта и быстро прошелся по ране смоченной в нем же хлопковой тканью.

– Ты не беспокойся, Ирка, вскользь резануло. Сейчас все поправлю. Завтра сможешь ходить, так что без работы не останешься. – Мокротов быстро прошелся по ране скальпелем, а затем, удовлетворенный, сделал первый стежок. Зубцова выдержала все это молча, сжав зубы.

– Заживет быстро. В больничный лист я заносить не буду, раз уж мы с тобой друзья-соседи. Только со Стимофеем Петровичем уже сама говорить будешь, чтоб он про это в контору не доложил.

– Почему? – спросил я.

– Штраф иначе будет, вот почему. Хотя, наверно, Стимофей все равно оштрафует. Старик ведь сам зарплаты лишается, если штрафов мало выписывает. Система уж такая, прости.

Валентин ловко наложил последний стежок и отошел, любуясь на свою работу, точно художник.

– Давно ты здесь, Валентин? – Я осмотрел швы и пришел к выводу, что наложены они были мастерски.

– Достаточно, за университет же надо платить. Поэтому я два семестра учусь, два работаю, коплю деньги. Скоро, впрочем, получу диплом, и только вы меня и видели. Буду собачек с кошечками лечить в Верхнем городе, за них побольше денег получить можно, чем здесь. Тогда и разойдемся: я ветеринаром буду, ты, Виктор, я по лицу вижу, опять в приказчики устроишься, ну а Ирка наверняка к этому времени начальником бригады станет.

Зубцова фыркнула:

– Начальником, который управляющему сапоги лижет? Который обязан своим подчиненным зарплату резать, чтоб фабрикант не сильно потратился? Да я скорее в печь известняковую брошусь, чем себе такое позволю.

– Думаю, это ты сейчас так говоришь, а как будет вакансия…

– Валентин, это ты тут пару лет. А я тут десятый год. Как в четырнадцать пришла, так до сих пор работаю. И побольше тебя вакансий свободных видела.

Услышав возраст девушки, я вздрогнул и снова посмотрел на нее. От работы здесь Зубцова выглядела моей ровесницей.

Она не поняла моего взгляда и пожала плечами.

– А что, у нас тут девочек очень охотно берут, платить-то можно меньше на треть. Поэтому устроиться легко на фабрику. Выжить дальше немного посложнее.

Снаружи громко просигналил гудок. Смена закончилась. Валентин, облегченно потянувшись, вытащил фляжечку.