Книга Проклятие дома Грезецких, страница 114 – Тимур Суворкин

Я вскинул дробовик, но опустевшее оружие лишь сухо щелкнуло. Гнилое лицо упырицы оказалось прямо передо мной. Совершенно непечатно зовя Ариадну на помощь, я сделал последнее, что мог, – перехватив дробовик иерусалимским хватом, я встретил упырицу ударом приклада в лицо. Тварь отлетела, но тут же словно кошка извернулась и вскочила вновь. Подскочившая Ариадна вновь схватилась с ней, всаживая лезвия ей под ребра, но тварь, не обратив внимания на удар, с нечеловеческой силой рванула ее, отбрасывая в сторону. Не удержавшись, Ариадна рухнула с крыши. Раздался тошнотворный звук ломающихся костей – судя по всему, напарница упала на одну из куч коровьих хребтов, что были под стенами цеха.

Мы с тварью остались один на один. Захрипев, упырица бросилась на меня.

Я вновь ударил прикладом, но в этот раз она извернулась, врезалась в меня, и мы повалились на жесть. Дробовик улетел во тьму. Волна зловония ударила в нос. Упырица ощерилась и распахнула гнилую пасть. Одной рукой я вцепился ей в шею, пытаясь не дать добраться до своего горла. Только сейчас я вспомнил про револьвер и теперь отчаянно пытался вырвать застрявшее в кармане плаща оружие.

Взмах мертвой руки. Свет нагрудного фонаря на ржавом оружии упырицы, вскинутом прямо надо мной. Тошнотворный, хлюпающий звук, с которым я наконец вбил рукоять выхваченного мной револьвера прямо в висок твари. Было слышно, как треснули кости. Тварь зашипела и отшатнулась, выронила свой кинжал, а я схватил ее за лохмотья, притянул к себе и ударил снова. В то же место – в висок. Брызнула смердящая темная кровь. Новый удар, затем еще, в челюсть. Упырица, шипя, рванулась назад, тряпье затрещало, и она отскочила прочь.

Схватившись за разбитую голову, тварь заклокотала, а затем бросилась прочь. Я выстрелил вслед, но не мог сказать, попал ли. Прошел миг, и стрелять стало поздно: упырица спрыгнула за край крыши.

Когда я сумел подняться и подойти туда, ее уже нигде не было. Лишь на идущих вдоль стен трубах паропровода виднелась блестящая в лунном свете кровь. Вскоре раздался стук каблуков по металлу. Ариадна вновь поднялась наверх.

– Виктор, живы? – Она стремительно кинулась ко мне.

– Фрагментарно, – прислушавшись к себе, ответил я. – А ты?

– Почти не пострадала. – Ариадна невольно коснулась царапины на шее и покачала головой. – Упырица ушла?

– Видимо.

– Что ж. Тогда осмотримся.

Увы, на месте нашей драки не осталось ничего, кроме пятен крови, и оброненного упырицей оружия.

Я вздохнул, Ариадна же, напротив, удовлетворенно кивнула.

– Не переживайте. Теперь мы ее найдем, – негромко произнесла она, внимательно рассматривая оружие твари – длинный, черный от крови, остро заточенный напильник.

Несмотря на улику, сперва мы с другими агентами занялись осмотром улиц, однако поиск успехом не увенчался. Лишь после этого, вернувшись в отделение, мы вместе с Парославом Симеоновичем принялись осматривать оружие.

На столе перед нами лежал длинный трехгранный напильник. Окровавленный, он имел заточенное, словно шило, острие, самодельную гарду и заботливо оплетенную веревкой рукоять.

Вещь эта была вполне стандартной для Петрополиса. Забастовки на заводах столицы вспыхивали уже много лет. Рабочие требовали сокращения четырнадцатичасового рабочего дня, улучшения условий и повышения оплаты труда. Обычно фабриканты в таких случаях просто увольняли всех недовольных и набирали новых работников, но, если бастующие отказывались покидать фабрику, вызывались солдатские и полицейские части. Часто доходило до крови.