Книга Проклятие дома Грезецких, страница 46 – Тимур Суворкин

– Как расследование убийства генерала? – тут же осведомился я.

На лице Бедова появилось выражение кота, пробравшегося в погреб со сметаной.

– Расследование движется идеально. У меня за день две журналисточки уже побывали. Да какие – не девушки, а ландыши серебристые! Одна черненькая, кудрявенькая, как тростиночка стройная, а другая блондиночка с формами. Как они меня о деле расспрашивали, как глазки строили, ты бы знал! Я с блондиночкой на четверг рандеву запланировал, а в воскресенье с кудрявенькой за город условился выбраться. Сказка!

Я закатил глаза.

– Бедов, по расследованию-то что? Улики нашли?

– А, ты про это? – Поручик отмахнулся. – Да никаких пока улик. Вообще. Нуль. Просто семь человек в масках ночью ввалились в генеральский дом, перебили кучу охраны, вырезали слуг, хозяина прикончили и ушли. Финита. Все, что запомнили выжившие, – одежда на нападавших была серая.

– Неприметный цвет – подходит, чтоб действовать в дыму. Значит, явились они отсюда, из Нижнего города. Стража на подъемниках что-то заметила?

– Нет. Ничего. Но ты и сам знаешь, при желании ход наверх всегда найти можно.

– Что-нибудь еще?

– Нет. Парослав Симеонович все облазил, всех опросил, ни-че-го.

– Подозрительно. Я бы понял, если б в генерала бомбу кинули или кинжалом закололи на улице. Но вот так революционеры же не работают, ты сам знаешь.

– Наши не работают. Уральские вполне могут. Ты ж в газетах читал, что атаман Правда творит? Думаешь, из Декабрии коммунары обученный отряд прислать не могли? Скажем, семерых бойцов из красной лейб-гвардии.

– Ты в это веришь?

– А чем не версия? Парослав Симеонович приказал во всех направлениях рыть, вот мы и роем. Только чую, ясность появится, как следующее убийство случится.

Я кивнул. Очень маловероятно, чтобы «рабочую дружину», способную вырезать охраняемый особняк близкого к императрице сановника, использовали лишь в одной операции.

Сам собой разговор перешел на революционеров, устроивших взрыв моста в Искрорецке, оттуда на анархистов, что недавно подожгли верфи адмиралтейства. Затем к забастовке на патронном заводе, стоявшем на Васильевом острове. Потом мы заговорили о войне.

Война, о которой ходили слухи еще с прошлого года, подбиралась все ближе. Газеты не радовали. На Урале становилось все жарче. Не проходило и недели, чтобы на границе с Декабрией не случалось перестрелок. Недавно войска империи обстреляли военный лагерь коммунаров близ Собольска. В ответ Пестельград направил к границе сразу пять железных коммун, а дивизии чудовищного атамана Правды разместились в опасной близости от Екатеринозаводска.

В общем, новостей было много, и все они были невеселыми. Кровавая каша обещала завариться такой, что ею досыта должны были нахлебаться все вокруг.

Тяжелые удары часов в холле возвестили о начале рабочего дня. Попросив Бедова держать меня в курсе его расследования, я вернулся в кабинет.

Сегодня я планировал выбить встречу с бывшим в усадьбе в ночь убийства начальником жандармского корпуса, однако здесь возникли проблемы. Парослав Симеонович срочно отбыл в Министерство внутренних дел, а я, находясь в десятом чине табели о рангах, естественно, не имел возможности самостоятельно договориться о встрече с таким близким к императрице человеком, как князь Белоруков. Бумажная же переписка с канцелярией жандармского корпуса могла занять недели.