Книга Проклятие дома Грезецких, страница 47 – Тимур Суворкин

В итоге дело решилось самым неожиданным образом: пока я ждал Парослава Симеоновича и параллельно наводил справки о механике Родионе, в кабинете раздался звонок.

Подняв трубку, я услышал голос Серафима Морокова. Удивило это меня очень сильно, раньше покровительствующий мне всесильный советник Инженерной коллегии звонками меня не удостаивал.

– Виктор, как продвигается расследование в Искрорецке? – По голосу я почувствовал, что граф улыбается.

– Работаю, – только и ответил я, спешно пытаясь понять, что означает этот звонок. – Я не думал, что вы в курсе.

– Слухами небеса полнятся. Мне тут случайно сообщили, что вам Аврелия Арсеньевича опросить нужно, верно?

– Кто же вам сообщил?

– А разве это важно? Я просто вот о чем подумал, святая обязанность каждого законопослушного гражданина империи – это помощь правосудию. – Я прямо почувствовал тонкую улыбку, что появилась на лице Морокова в этот момент. – Так что, Виктор, встречу с Белоруковым я вам обеспечу. Сегодня в шестнадцать.

– Благодарю, – ошарашенно откликнулся я. – Мне в главный корпус жандармов приехать?

– Виктор, право, вы меня огорчаете. Как вы могли подумать, что я бы стал тратить свое время, чтобы устраивать вам встречу с Белоруковым в его кабинете? Нет, конечно. Перехватим его во время рабочего визита. Бросайте все дела, приводите себя в порядок и шубу берите. – Мороков усмехнулся.

Я громко выдохнул, поняв, на что намекает всесильный граф.

– Я… Я лучше по форме, в зимней шинели.

– Да как хотите, по форме, так по форме, так даже лучше будет. В шестнадцать ровно все устроим. На месте за полчаса быть. И помните, приведите себя в идеальнейший порядок. Сами понимаете, все произойти может. Да. И шапку не забудьте, без нее не пустят. Тут уж даже я не в силах помочь буду. – Граф рассмеялся своей собственной шутке и положил трубку.

Следующие пять минут я сидел ошарашенный, затем, быстро объяснив Ариадне, куда нас пригласили, спешно покинул сыскное отделение.

Следующие часы я провел с максимальной пользой. Поездка домой на полной скорости. Долгий душ. Тщательный осмотр комплекта зимней формы. Поиск коробочки с орденом Святой Анны третьей степени. Поиск медали «За беспорочную службу в полиции». Цирюльня – безупречное бритье и поправление прически.

Оставшееся в избытке время я потратил в сыскном отделении, работая с архивами. Когда же часы отбили три раза, я отложил папки и позвал Ариадну. Настало время отправляться в Зимний дворец.

Если Летний дворец – сердце империи, то Зимний – это ее мозг.

С того момента, как столицу накрыло саваном непроглядного фабричного дыма, это место было заброшено, но вскоре люди здесь появились опять. И в избытке.

Мы подъехали к заполненной рабочими Дворцовой площади. Потянулись темные курганы вынутого грунта, между которыми высились вгрызающиеся в землю исполинские насосы.

Прогрохотало. Мимо нас прошел очередной грузовой состав, скрывшийся в гигантском проеме, сделанном в дворцовой стене.

Заведя локомобиль на тупиковые пути, я оставил в нем оружие и, накинув теплую шинель, двинулся через площадь, поторапливая Ариадну, любопытно озирающуюся на кипящие вокруг работы.

Миновав обступивших насосы инженеров, мы подошли к багряным стенам дворца. Из-за убийства генерала Асмолова безопасность здесь была усилена. На всех входах и выходах стояли дворцовые гренадеры, легко узнаваемые по высоким медвежьим шапкам и скорострельным ручным мортиркам. Поодаль от них построились закованные в черные кирасы гвардейцы Промышленного совета. Официально они, конечно же, были присланы для обеспечения безопасности придворных особ, но всем было ясно, что Промышленный совет просто нашел случай еще раз продемонстрировать императрице силу.