Книга Гигахрущ, страница 51 – Денис Килесов, Тимур Суворкин

– Шалаш Ильича вам в клюз, что ж вы не кончаетесь-то? – хрипло выдаешь ты, когда пулемет Яны начинает жрать последнюю ленту.

Быстро оценив аховость ситуации, ты, невзирая на чертящие воздух стрелы, вскакиваешь с бетона, бросаясь к трупу ликвидатора с подсумком пенобетонных гранат. Размахнувшись, ты кидаешь первую, затем вторую, третью, четвертую – уродливые столбы бетона вспухают перед вашими позициями. Вскоре ты с бойцами организовываешь настоящую пенобетонную крепость, из щелей которой вы ведете прицельный огонь. Высота потолка цеха не дает напавшим стрелять навесными огнем, и вскоре пелена свинцового ливня, наконец, смывает потоки стрел. Твари, оставляя убитых и раненых, исчезают в темноте аварийных выходов. Последние из них, возглавляемыми одетым в богатые латунные одежды жрецом, пытаются остановить вас в одном из коридоров, выскакивая из тьмы с длинными борщевиковыми копьями наперевес, но титанические кулаки Ивана Губило встречают нападавших, после чего разъяренный ликвидатор выводит двигатель экзоскелета на форсаж и его стальные пальцы просто начинают разрывать несчастных полупрозрачных тварей напополам. Уцелевшие бегут. Не уцелевшие, но живые пытаются ползти, но их черепа с влажным треском лопаются под ударами стальных сапог гиганта. Уже исчезая в темноте, твари последний раз оборачиваются и дают залп из своих луков. Выпущенные наугад стрелы щепками разлетаются о стену коридора. Наступает тишина. Ты переводишь дух, рассеянно отирая зудящую щеку, и с удивлением видишь кровь. Схватившись за лицо, ты выдергиваешь из ранки острую щепку, все еще покрытую густой зеленоватой дрянью.

Кто-то хватает тебя за плечо и что-то спрашивает, ты хочешь пренебрежительно махнуть в ответ, но ватная рука лишь немного сгибается в суставах. Бетон уходит из-под ног, словно лифтовая палуба во время девятибалльного самосбора.

Ты плывешь в горячем вязком бреду. Лишь иногда ты открываешь глаза, видя борщевик и расплывчатые фигуры ликвидаторов, тащащих тебя на носилках. Однако проходит миг, и плывущие над головой острые листья тают, складываясь в клубы фиолетового, пахнущего сырым мясом тумана. В такие моменты ты начинаешь отчаянно кричать и рваться с носилок. Крепкие руки удерживают тебя на месте. В горло льется что-то холодное. Что это? Вода, этанол, кровь или черная слизь? Понять нельзя.

Когда смена заканчивается и ликвидаторы останавливаются на сон, становится еще тяжелее. Твою голову начинают заполнять голоса мертвецов. Они приказывают открыть глаза, и ты видишь бетонные полы Хруща, ставшие прозрачными на многие миллионы этажей вниз. Ты видишь бесконечные потоки фиолетового тумана, стремительно заливающего тысячи, миллионы и миллиарды блоков. Пахнущий сырым мясом туман клубится, бурлит, полнится мириадами растекающихся черной слизью человеческих фигур. Заполняя этаж за этажом, он рвется вверх, а затем достигает и тебя.

Фиолетовый туман накрывает тебя с головой, ты тонешь в нем, с хрипом захлебываешься, задыхаешься, уходишь на дно.

Чья-то рука до боли стискивает твои пальцы и с силой вырывает тебя из фиолетовой, бурлящей глубины. Ты хрипишь, и пахнущий сырым мясом туман сменяется чернотой забытья.

Ты приходишь в себя на третью смену, во время отбоя, ослабевший, но уже почти здоровый. Твоя рука зажата в пальцах Алмазовой. Девушка спит. От усталости под ее глазами видны черные круги. Впрочем, стоит тебе чуть пошевелиться, как Яна тут же сбрасывает сон. Миг, и она краснеет, судорожно отдергивая руку.