Книга Гигахрущ, страница 60 – Денис Килесов, Тимур Суворкин

Потом будут рассказывать, что в ту смену на тысячи блоков вокруг люди слышали, как кричит в агонии умирающий бог. Бетоноеды плакали человеческими слезами и пели песни на странных, давно забытых языках, двери лифтов сочились кровью, туман самосбора в ту смену стал черным, а по водопроводным трубам десять секунд шел чистый этанол.

Лифтфлотцы выносили тысячи мертвых чернобожников из огромной воронки на месте концентратостроительного завода. Слепого пророка опознали лишь по фрагментам рясы, оставшимся на раскиданных по всему заводу ошметкам. То же, что осталось от призываемого божества, больше напоминало липкий, еще несколько дней умирающий с криками боли деготь.

Через полтора цикла лучшие врачи собрали твое искалеченное тело и сознание по кусочкам, выпустив тебя из госпиталя.

Вся твоя кожа – один узор из синих звезд, вытатуированных на ней. На белоснежном кителе – орден В. Ы. Желенина высшей степени за номером ГП-3. На плечах погоны майор-полковника.

Казалось бы, антибугурт.

Через семисменок тебя вызывают в штаб полка и сообщают, что ситуация в блоке ГВ-88-Ц очень напряженная. Посланная туда эскадрилья хрущепланов не справляется. Время испытать хрущелет. На винтовой тяге.

Ты Иван Дотошкин – самый дотошный разработчик ГОСТов во всем Гигахруще.

Сегодня наступает твоя очередная рабочая смена:

С легкостью просыпаешься от мелодичного звона будильника, сделанного по ГОСТ – 134-ГОР-Н.

Тщательно чистишь зубы пастой, сделанной по ГОСТ 97у-л11бк-А.

С аппетитом завтракаешь концентратом, сделанным по ГОСТ ДШР-Е221-К, запивая его дефицитным борщевичным напитком, сделанным по ГОСТ к04-ФЕ-43к.

Насвистывая, запираешь герму третьего класса защиты, сделанную по ГОСТ ДВР-ГГХР-3.

Легкой походкой входишь в лифт, сделанный по ГОСТ ЛФТ-ГГХР-1.

С ни на минуту не исчезающей с лица улыбкой уносишься вверх, на работу. Счастье, переполняющее тебя, легко объяснимо – ведь сегодня у тебя ожидается повышение! Если до этого ты только переписывал чужие ГОСТы, то сегодня тебе наконец поручат сделать ГОСТ с нуля!

Довольно урча от открывающихся карьерных перспектив, минуешь проходную НИИ Гигахрущстандарт.

Когда ты входишь в кабинет, на столе, сделанном по ГОСТ 100-Л-обч-Н, уже лежит пришедшая по пневмопочте капсула. Ощущая всю важность момента, ты ломаешь семь закрывающих ее алых сургучных печатей. Веет холодом. Из капсулы поднимается странный, чуть фиолетоватый дымок, но ты, не обращая на это внимания, уже достаешь лежащий внутри приказ за подписью Скабабова «О создании Иваном Дотошкиным ГОСТа на новые гражданские гермодвери, шестого класса дымогазозащищенности, металлические».

Холод в кабинете усиливается. Ты понимаешь, что он идет от написанных в приказе слов. Этот странный холод медленно ползет по твоей коже, проникая в кровь. Холод достигает сердца, а затем вместе с кровью попадает в мозг.

Череп взрывается болью. Ты с ужасом хватаешься за голову – жуткое озарение наполняет твой разум. Боже-чернобоже! Ведь ты Иван Дотошкин, самый дотошный сотрудник НИИ Гигахрущстандарт, и при этом ты за все десять лет работы так ни разу и не задумался о том, а что вообще такое ГОСТ?

Ошеломленный, ты задаешь этот вопрос своим коллегам, но те лишь удивленно молчат. В конце концов кто-то мямлит, что ГОСТ – это вроде государственный стандарт, но какие, к богу-чернобогу, могут быть государственные стандарты в Гигахруще, где государства нет и никогда не было?