Книга Пусть всегда будет атом, страница 105 – Тимур Суворкин

– Витек, а на стенах нас за баронских не примут? – успел было спросить Эдик, прежде чем выстрел из противотанкового ружья заставил ребят закричать. В кузове разорвалась зажигательная пуля, а с городской стены ударил пулемет, за ним еще один и еще. Вскоре на шум грузовика стреляли уже все защитники города.

– Прыгай! – Эдик распахнул дверь, кубарем вываливаясь из кабины. Витька последовал его примеру, упал, расшибая коленки, перекатился в пыли, но сразу вскочил, бросаясь за бревна разваленного дома.

Плеснуло и в небо взлетел фонтан воды: разогнавшийся, прошитый крупнокалиберными очередями грузовик влетел в ров, уходя в него своей стальной мордой.

Через полчаса Витька и Эдик уже сидели на одном из командных пунктов, за крепким чаем рассказывая обстановку в пригороде нервно курящему папиросы майору. Пусть грузовик и был потерян, но ребята сильно выручили ополченцев, привезя под стены его орудие – артиллерии в городе не хватало страшно. Расстрелянный грузовик так и остался во рву, но сорока пяти миллиметровая пушка была той же ночью снята саперами вместе со снарядами и доставлена в город. Следующим днем, к ней приварили самодельные станины из труб и, снабдив автомобильными колесами, ввели в строй, отдав под командование местного почтальона, что служил раньше артиллеристом.

Спешно повторив подзабытую баллистику, однорукий старик теперь вел из нее беспощадный огонь, выбивая подходящую к городу бронетехнику баронов.

Пушка была очень кстати: горожане как могли изворачивались, восполняя недостаток артиллерии и минометов. Делали огромные рогатки, чтоб бросать гранаты, арбалеты кидающие самодельные бомбы из набитых подшипниками и камнями консервных банок. Лев Львович полусумасшедший пенсионер и бывший учитель истории, потрясая учебником, и вовсе твердил о княгине Ольге, предлагая набрать притащенных из пригорода резвых из поросят и, прикрепив к ним динамит с запаленным шнуром, выпустить за ворота, дабы погубить засевшие в пригороде части работорговцев. Впрочем, всем было не до него.

Уже пришедший в себя Кипятков, повидавший много заморских чудес, в автомастерской переделанной в оружейный цех, вместе с другими мастерами очень скоро создал чудовищное по своей уродливости оружие, представляющее из себя здоровенную канализационную трубу, для прочности плотно обмотанную снаружи стальной проволокой. Взгроможденная на колеса от Жигулей, залитая с одной стороны цементом и заваренная стальным листом, она получила гордое название БЭП – «Бомбомет экспериментальный полевой».

Заряжался бомбомет взрывчаткой и после того, как Кипятков, словно старинный пират подносил к запалу просмоленный факел, бомбомет с грохотом выплевывал из себя набитый самодельной взрывчаткой газовый баллон. Несмотря на все расчеты, прилетали баллоны куда придется, но зато если уж попадали в цель, то жахали так, что куски тел рабовладельцев висли даже на деревьях. Впрочем, с каждым днем пропыленные баронские грузовики подвозили все новые и новые орудия, и артиллерия работорговцев вскоре стала властвовать на поле боя. Когда смолкали пушки, Краснознаменный продолжали обстреливать минометы боевиков, ночью же баронские мотодельтапланы поднимались с полян за рекой и, набрав высоту, шли к городу с заглушенными двигателями. Крашенные в черный цвет, незаметные на фоне неба они тенями скользили над крышами, сбрасывая зажигательные бомбы.