Книга Сердце жаворонка, страница 10 – Лев Брусилов

После спектакля зрители веселой громкоголосой толпой вывалились на улицу. Было уже темно и сыро. Моросил мелкий противный дождь, даже не дождь, а водяная пыль, от которой люди кашляли, шмыгали носами, обтирали лица, кто рукавом, кто платком. Однако настроение публике, сбегающей рекой по многочисленным ступеням театрального порога, это не могло испортить, все только и обсуждали представление. Многие подобное видели впервые. То там, то сям раздавались восторженные голоса. Зрители, покидая театр, спрашивали друг у друга: «А ты видел вот это, а ты видел то?» – «Конечно, видел, как же могло быть иначе, ведь мы сидели рядом».

Скобликова, придерживая юбку одной рукой и во второй неся торбу, сошла со ступеней и, стараясь ни с кем не столкнуться, принялась пробираться сквозь не желающую расходиться толпу вниз по улице. Иногда ее останавливали, приветствовали, интересовались здоровьем и приглашали в гости. Под такими приглашениями имелись в виду исключительно визиты для гадания. Варвара Ниловна останавливалась, выслушивала, кивала и назначала день. Несколько раз повторяла про себя дату и имя просителя, чтобы запомнить, а потом, когда придет домой, записать. Она не любила шумных мест и большого собрания людей, но посещала ярмарки, народные гуляния и прочие массовые сборища, потому как именно здесь находила много будущих клиентов. Скобликова, со всеми раскланявшись и сговорившись на будущее, отошла уже на некоторое расстояние от театра и как раз находилась где-то посередине между двумя газовыми фонарями. Чувствовала ли гадалка, что за ней следят? Может быть. Шла она, не озираясь, постепенно ускоряя шаг. После того как она отошла на значительное расстояние, но еще не скрылась из виду, от толпы отделился человек и пошел вслед за Скобликовой. О человеке можно было сказать только то, что он был в пальто, но это неудивительно, и на голове его вместо шляпы – картуз. Сказать вот сразу, что человек пошел именно за гадалкой, мы не готовы, может быть, ему просто было в ту же сторону.

Тело гадалки Скобликовой обнаружили следующим утром на улице Поштарской у ворот мещанина Горелова. Собственно, сам Горелов ее и обнаружил. Дворовый пес ни свет ни заря начал скулить и противно подвывать. Не лаял как обычно, а именно подвывал, чем разбудил хозяина, заставил накинуть поддевку, выйти, зябко кутаясь, во двор и выглянуть за калитку, найти утром у своих ворот труп, к тому же умерший не по естественным причинам, а насильственно, и еще и известной на весь город гадалки. Такое событие было воспринято и хозяином дома и соседями как страшное, если не сказать ужасное, предзнаменование, грозящее не только самому Горелову, а и всей Поштарской улице. Горелов тут же побежал к ближайшему будочнику и сбивчиво доложился, что так, мол, и так. Будочник, оставив на посту Горелова, метнулся к околоточному, и так по цепочке. В любое другое время на улице Поштарской началось бы обычное для убийства столпотворение – полицейский, жандармы, следователь, представители сыскной, прокурорские, но не в тот раз, потому что все вышеперечисленные были заняты другим, громким убийством. Которое затмило собой все и вся.

Среди людей много путешествующих трудно найти такого человека, который никогда в своих поездках не сталкивался бы со странными, непонятными, а порой и вовсе глупыми названиями. И конечно же, путник, в особенности достаточно любопытный, не может не задаться вопросами: а откуда такое название, кто его дал, по какой причине? И часто так бывает, что на эти вопросы не могут ответить даже коренные жители. Путешественник ходит, спрашивает, а местные только чешут в затылке, таращат глаза и разводят руками. И выясняется, что истории своей малой родины они не знают и не интересуются, и более того, не собираются интересоваться. Зачем? Какая в том польза? Какой прок? Ну буду я знать, почему наше село называется Многонеудобное и что с того, как мне это поможет в жизни? Никак! Наши деды-прадеды так называли, и мы так называем, и внуки-правнуки наши так называть будут, а почему оно так называется, да шут его знает!