Книга Сердце жаворонка, страница 11 – Лев Брусилов

В губернском городе Татаяре тоже было такое странное название. Трехэтажная красавица гостиница с рестораном, буфетом и небольшим сквером, расположенная почти в центре, недалеко от дома Протопопова, которая называлась «Хомяк Иванович». И мы, чтобы будущий путешественник не задавался вопросами и не искал ответы на них, расскажем, как так произошло, кто он такой, этот Хомяк Иванович, и почему получил право быть запечатленным на вывеске гостиницы.

Жил некогда в городе Татаяре купец-зерноторговец Хомяков Степан Иванович – человек оборотистый, хваткий, с постоянным устремлением менять свою жизнь к лучшему. И если бы не это устремление, то кто знает, может быть, и жил бы до сих пор. А выглядело оно, устремление, так: есть, к примеру, у кого-то сто тыщ капитала, так и хорошо, и нечего больше желать, живи да радуйся, вперед не забегай и от других старайся не отставать, держись ближе к краю, чтобы не затоптали. Это, так сказать, аксиома для деловых людей, и все придерживаются таких правил. А вот Степан Иванович был не таков, есть у него сто тысяч, доволен он? Нет! Почему недоволен? Да потому, что надо двести тысяч. Ведь двести – это, с какой стороны ни глянуть, лучше, чем сто. Лучше, лучше! Тут и спорить не о чем. Да и кучка денег выше, а если на нее с ногами забраться да глянуть в даль грядущую, туда, где золотые пшеничные нивы с небом слипаются, там уже и триста тысяч виднеются. Сияют, переливаются, манят волшебным светом, зовут к себе дивными голосами. И вот вроде каждый скажет: нет у денег голосов, а он их слышит, да так отчетливо, так разборчиво. И идет купец на этот зов по дороге не торной, путь непростой – то ноги по колено в завистях человеческих увязнут, то лихие люди шипов да камней на дорогу набросают, то палок в колеса напихают, то сапоги, черт их, что ли, шил, ноги в кость сотрут. Но все претерпит Степан Иванович, все превозможет: ловушки, хитрости, западни, ямы ловчие и силки, обойдет и перепрыгнет, там, где надо, перелезет, однако до кучки в триста тысяч доберется и возрадуется. Так и жил купец Хомяков от кучки к кучке. Правдами и неправдами, больше, конечно, неправдами, до миллиона добрался. А миллион, оказывается, сумма огромная, но лукавая, однако понимать это начинаешь только тогда, когда он у тебя появится. И становится тебе вдруг ясно, что истинная сила – она не в миллионе, а, как бы это смешно ни звучало, в копейке, в обычной полустертой медной копейке. Кто-то скажет – эко хватил, сравнил миллион и копейку, да рази же может медный грош против миллиона устоять? Получается, что может. Судите сами, православные, вот все есть, есть у тебя миллион, вот он лежит откормленной свиньей, похрюкивает. И ты, владелец его, называешься миллионщик. Называешься по праву, законно, но стоит тебе истратить из этого миллиона одну копейку – и все, ты больше не миллионщик, богатый человек – да, но не миллионщик. А всего-то и потратил – копейку. Вот она, истинная сила! И получается, что нужно, сбивая ноги в кровь, идти дальше, к следующим сияющим кучкам. Там, конечно, уже все проще, два миллиона, три, четыре, а ты все одно миллионер. И казалось бы, заработал ты миллионы, все, можно успокоиться, сесть на завалинке, разуться… Но нет, не тут-то было, богатство не само приходит, а тащит на аркане за собой честолюбие. Появляются мысли, а следом желания всякие-разные. Вот и Хомяков стал задумываться, как бы ему так изловчиться и из черной косточки, в которой он до сих пор пребывал, выбраться. В люди выйти, стряхнуть с сапог пыль да грязь деревенские. Сны даже случались, будто бы сидит он в парчовой комнате, стены золотым шитьем блистают, а на шее у него медаль, на ощупь, даже не одна.