Книга Сердце жаворонка, страница 101 – Лев Брусилов

Варвара чуть было не упустила из виду Набобова. Потому как у того имелась своя коляска, ему нужно было только взять мальчика, узелок с нехитрыми сиротскими пожитками, сесть в пролетку и быть таковым. Но Бог милостив, сжалился над Варварой. В коляске Набобова случилась поломка – и не пустячная, которую можно было вмиг исправить, а такая, что понадобился мастер каретных дел – каретник, пришлось его привезти из города. Заклинило шкворень, а на нем держались передние колеса и благодаря ему же могли поворачивать. Коляску разобрали, сам шкворень вынули и унесли в ближайшую кузницу, чтобы перековать. На починку понадобилось два полных дня. За это время Варвара смогла выпытать маршрут у сонного и медленного кучера, служившего уже несколько лет у Набобова.

– Ну, поначалу в Татаяр… – мямлил и тянул слова Харитон. Был кучер, надо заметить, не словоохотливый, и потому Варваре пришлось допытываться.

– А потом? – лезла в душу к Харитону послушница.

– А потом, – кучер задумался, – а никто не знает, даже сам хозяин, а уж мне-то откуда знать.

Кучер, может быть, действительно ничего не знал, но, чтобы проверить наверняка, Варвара решила использовать радикальное средство: настойку на девяносто девяти травах, которую изготавливала сестра келарша. Рецепт держался в секрете, в крепком дубовом буфете на замке. Да если говорить честно, то никто его никогда не видел, рецепт этот. Келарша все делала по памяти. Да и было ли в этой настойке девяносто девять трав, оставалось загадкой. Кто их, эти травы, считал? Сами сестры настойку не пили – возбранялось уставом, но монастырь активно ею торговал. Девяносто девять – это число ангела, упоминание библейского числа должно было помогать торговле. И помогало. А что? Где написано: «нельзя торговать»? В храме да, а чуть поодаль – можно. Келарша, бывало, хвасталась, что настойка эта от всех болезней лечит, какую ни возьми, даже водянку. И помимо прочего способна извлекать из людей правду. Даже самый молчун и скрытник, если опрокинет стаканчик-другой, начинает так болтать, что только слушай. Потому как в настойке есть специальная развязай-трава, она и вытягивает правду. Вот к этому средству и решила прибегнуть Варвара. Выпросила у сестры келарши косушку настойки и отправилась на конюшню к кучеру Харитону.

Харитон вылакал косушку прям из горлышка и сделал это как-то не обрадованно, точно Варвара должна была ему ее принести и вручить. Выпил, утер влажный рот рукавом, пустую емкость отбросил в сторону и мутно уставился на послушницу. Они сидели на лавке у загона, он с одной стороны, она с другой, и молчали. Чего ждал Харитон – непонятно, а послушница ожидала, когда настойка начнет тянуть из кучера правду. Но время шло, а настойка не действовала. Пришлось Варваре снова бежать к келарше и снова упрашивать. Келарша дала еще одну косушку. Харитон выпил и ее. Пустую бросил в тот же угол, куда и первую. Зевнул.

– Еще принесешь? – спросил хмуро.

– Нет! – ответила послушница, она продолжала надеяться на чудесные свойства настойки. Но, видать, очень глубоко, где-то под требухой, лежала эта правда, не смогла настойка туда проникнуть. Кучер еще раз зевнул, встал с лавки, которая чуть было не опрокинулась, потому как Варвара сидела на самом краю, едва успела за жерди ухватиться. Харитон потоптался, поднимая пыль большими юфтевыми сапогами, сделал несколько шагов и упал на лежавшие у стены мешки с овсом. Тут же захрапел.