Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
– А нельзя ли сразу меня отпустить? – спросил Набобов жалобно, с уходящей надеждой в голосе. – Мне очень жаль, но сразу нельзя, – проговорил Фома Фомич. – Вы, так получилось, часть нашего плана по поиску убийцы. – Не совсем понимаю, чем я могу быть вам полезен? – Я не должен это вам говорить, но так уж и быть. На месте всех трех убийств были обнаружены обертки от конфет «Детские шалости». Погодите что-то мне возражать, – остановил Набобова начальник сыскной и продолжил: – И на вашей квартире нашли вот это… – Он коснулся рукой все еще лежащей на его столе соль малой октавы. – Все это говорит о чем? – О чем? – О том, что кто-то, нам пока неизвестный, может быть настоящий убийца, пытается свалить на вас вину за эти три преступления. Он хорошо вас знает, по крайней мере ему известно, что вы покупаете конфеты «Детские шалости», может быть даже, он вхож к вам в дом, ведь кто-то подбросил скрипичную струну. Скажу более, ему, скорее всего, известно, что вы были на каторге… – А это здесь при чем? – вздрогнул Набобов. – На таких людей, бывших заключенных, легче всего свалить вину. Следователь, зная вашу биографию, даже задумываться не станет, тут же и решит, что вы во всем и виноваты. Поэтому вы побудете у нас. Настоящий убийца узнает о вашем аресте, решит, что ему все удалось и он вышел сухим из воды, что за его злодеяния будет наказан другой человек. И пока истинный злодей расслабляется, теряет бдительность и осторожность, торжествует, что ему удалось обмануть правосудие, постараемся его отыскать. – Ну что же, – очень низко опустил, а потом поднял голову Набобов, – по всему видно – у меня нет другого выхода… – Да, это так, у вас, уважаемый, нет другого выхода! И пока мы с вами не расстались, хочу спросить, может быть, вы в курсе, почему Шивцев выдал себя за Топазо, устроил здесь это представление, обманул директора театра, подсунув ему, скорее всего, фальшивое письмо от дирекции императорских театров, у кого он всему этому мог научиться? – Да, – Набобов снова уронил голову, – я, каюсь, иногда так делал… – Выдавали себя за Топазо? – Нет, я, признаться, даже не слышал о таком, просто выдавал себя за какую-нибудь мировую знаменитость. Приезжал в какую-нибудь губернскую глушь… ну и… дальше вы знаете. – И что, вас никогда не разоблачали? – Нет! У нас очень простодушные и доверчивые люди. И замечу, меня всегда приглашали в дом губернатора на званый ужин. – Значит, Шивцев все это проделал для того, чтобы попасть в дом Протопопова? – Да! – кивнул Набобов. – И, судя по всему, это ему удалось. Глава 41 «Сердце жаворонка» Прошел день, за ним второй, облетели с деревьев последние, самые цепкие листья. Осень набирала силу, накрывала губернский город утренниками, напускала туманы, густые и плотные, как дым от крестьянских костров, дышала в окна холодом, отчего стекла запотевали, и дети рисовали на них чертиков, а взрослым, чтобы посмотреть на улицу, приходилось руками смахивать влагу. Следователь Скворцов изнурял бывшего уже околоточного Лапушкина частыми допросами, вытягивал из него признание в убийстве Скобликовой. Лапушкин, понимая, чем грозит ему это признание, молчал, был угрюм и черен лицом. Он значительно похудел, осунулся. Ему иногда снились румяные пирожки с капустой, во сне он брал их в руки, обжигался и тут же просыпался. Тело Марии Замериловой передали ее тетке для погребения. |